— И именно там... ты смогла вернуть чувства?

Инесс посмотрела прямо мне в глаза.

— Да.

— Каким образом?

Она мягко покачала головой.

— Прости, Александр. Пока я могу тебе этого рассказать. Не потому, что не доверяю. Потому что ещё не пришло время.

Я тяжело выдохнул. Как же это было похоже на неё — дать ответ и одновременно оставить десяток новых вопросов.

Я уже собирался спросить что-то ещё, когда заметил едва уловимое движение. Инесс машинально коснулась ладонью живота. Всего на мгновение, словно сама заметила этого жеста. Через секунду рука вновь спокойно легла на колени.

Я ничего сказал. Может, показалось. А может... Не стоило делать поспешных выводов. Инесс подняла голову. Её взгляд снова стал серьёзным.

— Александр.

— Да?

— Позволь теперь мне задать вопрос.

Я кивнул. Она выдержала небольшую паузу.

— Как ты думаешь, почему Луна сняла почти всех кураторов с должностей... а некоторых оставила?

Я медленно нахмурился. Именно этот вопрос мучил меня уже целый год. Но ответа у меня так и было.

— Нет, — честно признался я. — Я перебрал десятки вариантов. Искал ошибки в своих отчётах. Думал, может, допустил просчёт. Даже предполагал, что дело в политике Ассоциации. Но ни одна версия не складывается.

Инесс спокойно слушала, не перебивала. Когда я закончил, она лишь тихо спросила:

— А если я скажу, что причина совсем не в ваших способностях?

Я замер.

— Тогда в чём?

Она не ответила сразу. Вместо этого медленно поднялась с кресла и подошла к панорамному окну. Несколько секунд молча смотрела на Бостон.

— Скажи мне, Александр... — тихо произнесла она. — Кому ты служил все эти годы?

— Ассоциации.

Она едва заметно покачала головой.

— Нет. Это слишком общий ответ.

Я нахмурился.

— Тогда... главе Ассоциации.

Она снова покачала головой.

— Ещё раз.

Внутри всё неприятно сжалось. Я вдруг понял, что она ведёт меня к ответу, который давно лежал на поверхности. Но я никогда осмеливался его произнести.

— Старейшинам... — наконец сказал я.

Инесс медленно повернулась.

— Вот именно.

Она смотрела спокойно. Без осуждения, без насмешки.

— Многие думают, что служат Ассоциации. На самом деле они служат тем, кто ей управляет.

Я почувствовал, как по спине пробежал холод.

— Ты хочешь сказать...

— Я пока ничего не хочу сказать. — Она мягко перебила меня. — Я лишь прошу тебя задуматься. Кто принимает решения? Кто отдаёт приказы? Кто определяет, кому жить, а кому жертвовать собой? Кто решает, кого назначить хранителем? И кто лишает хранителей чувств?

Каждый её вопрос звучал тяжелее предыдущего.

Я молчал. Потому что впервые за долгое время не мог найти ни одного аргумента.