Фамилия известна, уже хорошо.

— Так может, пока ей и не мешать? — предложил я. — Потеряет еще тысячу или две и все поймет. Деньги большие, но не последние.

— Если бы тысячу или две…— покачала головой Мария Ивановна. — Приказчик старший сказал, что Зинаида интересовалась — может ли она вывести все деньги? Конечно же, доложил батюшке. Деньги принадлежат Зинаиде, но вывести их сейчас, в сентябре — неразумно. Да батюшке и не найти столько денег. В конце октября нужно рассчитаться с поставщиками зерна, с владельцами арендованных барж, а казна перечисляет деньги лишь в ноябре–декабре. И акции ей сейчас невыгодно продавать — половину потеряет.

Чисто формально, Зинаида права. Ее деньги — имеет право отдать их кому угодно, хоть брачному аферисту. Так и Милютина понять можно. Он человек богатый, но деньги у него в сундуках не лежат, а вложены в дело. Вытаскивать — это и время, и финансовые потери.

— Может, у Зинаиды Дмитриевны хватит ума пока не требовать деньги? — высказал я предположение. — Пусть подождет до более благоприятных времен.

— Хотелось бы надеяться. Но в таком деле следует рассчитывать на самое худшее. Зиночка может закусить удила, да и начать

— А если сделать так… — задумчиво изрек я, посматривая на Лентовского. — Допустим, сам Иван Андреевич напишет жалобу — дескать, у него имеются подозрения, что его делового партнера собирается облапошить мошенник. Конечно — не облапошить, нужно другое слово подобрать…

— Обмануть, чего тут думать? — усмехнулся Лентовский.

— Точно, напишет просто — пытается обмануть, — согласился я, сетуя, что забыл довольно-таки простое слово. — Итак, господин Милютин обращается к нам с жалобой, а я, как исправляющий некоторые обязанности товарища прокурора, начинаю проверку. И Зинаиду Дмитриевну опрошу, и в Петербургскую сыскную полицию запрос отправлю — мол, что за фрукт такой, господин Синявский?

— И что это даст? — нахмурилась Мария Ивановна, зато ее супруг сразу же понял.

— А это, Машенька, дает возможность твоему батюшке слегка потянуть время, — хмыкнул Николай Викентьевич. — Даже если Зинаида обратиться в суд, у Ивана Андреевича будет повод заявить — дескать, он не против вернуть деньги, но давайте вначале разберемся — а не достанутся ли средства в нечистоплотные руки? Разумеется, от мошенника суд Зиночку не спасет, но хотя бы сам Иван Андреевич потерь не понесет. Спокойно выведет деньги, отдаст их Зинаиде.

— А сколько всего у Зинаиды средств? Не тех, что в акциях, а в пароходство и в зерно вложенных? — осторожно спросил я. — Или это секрет?