Ух ты, а служитель и такие слова знает — криминальный труп? Впрочем, он же в суде трудится.
— Нет, они все правильно сделали, что меня подняли, — заступился я за пристава Ухтомского, которого наш вахтер именует так запросто — Антохой. Попытался объяснить:
— А вдруг бы убийством оказалось? Куда как проще все сразу сделать — и место осмотреть, и первоначальные показания снять.
Но Петр Прокофьевич был со мной не согласен.
— Уж не сердитесь на старика, Иван Александрович, но все равно — вам себя беречь надо. Сгорите, раньше времени.
Я только поулыбался. Не слишком-то я и переработал. Если верить журналистам — следователи из будущего имеют в производстве по шесть, а то и по восемь дел сразу[2]. Если вернусь — точно не пойду в следователи!
[1] Юрий Энтин
[2] Это по «светлым» делам. А по «темным» — т.е. по «глухарям» штук по тридцать.
Глава 6 Вадим и его команда
В Окружном суде все, как обычно. В зале заседаний шел какой-то процесс. Скорее всего — гражданский, потому что не видно выскакивающих из зала присяжных, которым, время от времени, хочется пройти во двор, к заветному месту.
Из комнаты, где сидят судебные приставы, доносились возбужденные голоса, слышались характерные шлепки. Опять приставам делать нечего, так они в карты играют. А ведь все время жалуются, что служба у них нелегкая!
В приемной сидит заведующий канцелярией. Я кивнул, показывая взглядом — мол, для меня есть что-то? тот так же молча отвечал — ничего. А коли ничего, так мне и не надо.
Ушел к себе в кабинет, сунул папку в ящик стола. Потом, как полицейские проведут опознание, для очистки совести допрошу (точнее — опрошу, дело-то не открыто) родных Екатерины, а потом… Если ничего криминального не увижу (точно, что не увижу), дело открывать не стану, напишу служебную записку для нашей канцелярии (я же работал, правильно⁈), а весь материал отдам Ухтомскому, а уж тот пусть сам решает — сдавать ли его в канцелярию исправника или отправить в печку, ограничившись рапортом для статистического отчета губернатору. И самоубийство Екатерины Михайловой станет еще одной цифрой в графе «самоубийства», с указанием пола и возраста.
Немного посидел, погрустил. Вспомнился мертвый взгляд женщины, устремленный куда-то в никуда…
Знаю по прежнему опыту, что этот взгляд станет долго меня преследовать. Нужно гнать. И чем-то заняться. Вот, самое время отвлечься, переключившись на творческую работу.
Итак, гимназисточка шестого класса, готовься к работе. Напишем мы с тобой повесть. И пусть она называется… Ладно, потом придумаю.
Всегда самое сложно — на́чать. Потом завсегда можно это дело углу́бить.