— Что-то не так? — глухо спросил он.
— Ты уверен, что это входит в расслабляющий массаж? — спросила девушка, закусывая губу.
— Ничто так не расслабляет, как сексуальная разрядка, — прошептал эльф ей на ухо и отодвинул в сторону край вмиг промокших трусиков.
Одной рукой он провел по ключицам и спустился к груди, а второй чуть раздвинул ноги и начал рисовать дразнящие круги по лобку и бёдрам. Катерина невольно подалась навстречу его движениям, желая скорее ощутить его теплую руку на своем клиторе.
Затем эльф наклонился и втянул губами выпуклый сосок, отчего девушка вскрикнула. Он наклонился прямо к ее уху и прошептал:
— Как именно Госпожа желает, чтобы верный раб удовлетворил её сегодня?
От его сексуального шёпота сердце готово было выскочить из груди. Она перехватила его руку и потянула вниз, к источнику разгоравшегося желания. А дальше начался дразнящие танец его длинных сильных пальцев. Он то поглаживал клитор, то увеличивал нажим, а затем отстранялся. Вторая рука кружила от одной груди к другой, а умелый язык дразнил соски.
Сколько нужно женщине, у которой давно не было секса? Вот и Катерине хватило нескольких минут этой бешеной пляски, и она вскрикнула, изогнувшись дугой. Ощущение счастья и пьянящей неги разлилось по ее телу.
Эльф укрыл девушку одеялом и принес ей воды, чтобы смочить пересохшее горло. Напоив свою госпожу, он остался стоять на коленях перед диваном, склонив голову в ожидании дальнейших указаний.
— Эй, ты чего там? Идём полежишь со мной, — потянулась Катерина.
— Рабу не положено делить ложе с госпожой, — хмуро ответил эльф.
— Госпожа предпочитает после секса обнимашки, поэтому идем сюда и обними меня.
Эльф вернулся на постель, приобнял Катерину сзади, уткнулся куда-то в шею и затих.
Так они и пролежали до обеда, да и то только из-за того, что Катерине надо было возвращаться в город.
29. Первый поцелуй
* Елисей*
Шла третья неделя моего пребывания в одиночестве. Всего лишь три недели, что это в сравнении с жизнью эльфа? Но каждый день словно прожигал сердце раскалённым железом.
Госпожа говорила, что у нее много дел в городе, поэтому она не может пока приехать. Но мне кажется, что это наказание за мое непочтительное поведение. Как я посмел так поступить? Словно и не раб я вовсе, а она не госпожа. Рабу нельзя проявлять инициативу, тем более так грубо вести себя.
Но что же мне делать, если меня так неумолимо тянет к ней, ее запах сводит с ума? Я готов отдать всего себя без остатка, раствориться в ней и потерять себя окончательно. И от этого жгучий яд ненависти растекается по моим жилам. Ненависти и презрения к самому себе за то, что я готов потерять свою личность.