"Госпожа, я не имею права на украшения или другое имущество!" — напомнил я ей о своем статусе и о правилах.
"Я хочу, чтобы это было у тебя, как и арфа," — ответила она.
В этот момент я понял, что, если когда-нибудь понадобится, я готов буду жизнь отдать за эту женщину. Никто за последние двести лет, кроме самого первого хозяина, не относился ко мне настолько благородно. Лишь она обращалась со мной как с равным, как с достойным.
Я сжал ее ладонь и поднес к губам, ощутив персиковый аромат, исходящий от ее мягкой кожи.
"Благодарю тебя, моя Госпожа, за столь щедрый подарок! Ты подарила мне кусочек моего прошлого и надежду на будущее!" — тихо сказал я, заглядывая ей в глаза, словно желая убедиться, что этот дар — не шутка.
А она же, вместо ответа, поцеловала меня. Но это был не тот страстный поцелуй, который она дарила мне ночью. Этот поцелуй был таким целомудренным и нежным, словно она хотела им меня приободрить и успокоить. И это было безумно приятно.
38. Метель
К вечеру поднялась метель, ветер завывал в трубе, а сквозь снежную муть нельзя было разглядеть хоть что-то дальше двух метров. Елисей был опустошен и заморожен, а его лицо словно скрывалось за маской. Он так и сидел на полу, не в силах подняться.
Катерина же наоборот развила бурную деятельность по обыску бабушкиного дома: перетрясла фотоальбомы, не найдя там ни одного снимка деда, да и фотографий с молодой бабушкой почти не было. Оно и понятно, жили они тогда в совсем крошечной деревне, а не здесь, куда бабушка перебралась с маленькой дочкой, которая стала мамой Катерины перед тем, как той пойти в школу. Но должна же быть хотя бы свадебная фотография?
Не было ни писем, ни документов, ни дневников. В чулане нашлись лишь перевязанные веревкой учебники, поурочные планы и конспекты. Часть углов была погрызена мышами и стала неровной от влаги. Их девушка разглядывать не стала, решив отправить на растопку в баню, как и подшивку старых газет.
Катерина даже пыталась позвонить матери, чтобы спросить про сундук и находки, но абонент был недоступен.
Ближе к вечеру девушка решила готовить ужин, заставив эльфа подняться уже с пола и сесть рядом на лавку. Его взгляд то расплывался, то фокусировался на ней, и он даже пытался улыбнуться, а потом волна мыслей снова накрывала его, и он уходил в себя. К счастью, от еды он не отказался, хоть и поел без аппетита.
Спать легли рано. Катерина уложила эльфа, а сама легла рядом и обняла его, прижавшись к его спине, слушая его дыхание и то, как завывает ветер за окном и стучат ветки березы по крыше дома. Ночью девушка проснулась от невнятных всхлипываний и приглушенных не то рыданий, не то стонов. Елисей метался во сне, его мокрые от пота волосы налипли на лицо и разметались по подушке.