Река Тверца — в ее устье Тверь и находится… Глава 11 Самые благостные дни для ночевки на свежем воздухе, жаль что последние — всякий кровожадный гнус чуть позже появится, и житья никому не даст на этих болотах. Места здешние Пашка знал хорошо, и на этом островке бывал не раз, трава тут хорошо растет. Отделен от леса небольшой протокой, через которую сейчас были переброшены мостки на бревнах — в его времени была гать, гораздо топче стало, берега совсем заросли, болотина — а тут рыба вовсю плескается, и крупная. Действительно, правильно говорят, что цивилизация природу совершенно изгадила, за прошедшие сутки он в этом убедился собственными глазами. Теми самыми, которые выжег у другого человека… — Как я мог, как я мог⁈ Воспоминание обожгло душу, Пашка с трудом сдержал тошноту, подкатившую в горло. Вчера пришлось выстрелить в человека первый раз в жизни, и он видел, к чему это привело. Вначале просто стрельнул, почти наугад, потом стал перезаряжать длинноствольный пистоль, от волнения руки ходуном ходили. Насыпал пороха на полку, закрыл ее, потом достал из сумки бумажный патрон. Скусил, высыпал весь порох внутрь крупнокалиберного ствола (большой палец легко входил), но волнение тут сыграло с ним злую шутку — ведь никогда до этого парню не приходилось стрелять с такого самопала. Скомкал бумагу в пыж, забил его шомполом, и лишь затем бросил в дуло пулю, похожую на наперсток. Стоял у самого окна, стараясь разглядеть что происходит, и тут перед ним неожиданно появилась бородатая морда с прищуренными глазами. Он непроизвольно отшатнулся — из щербатого рта, где гнилые, почерневшие зубы порядком выбиты, «полились» слова, из которых только «выблядок» был знакомым. И кривоватая сабля — ее острием мужик попытался попасть ему в живот. Спас тот самый шаг, на который он отступил — нет, не в страхе, он его не испытывал, от неожиданности… — Ты меня спас, уберег — а то бы убили сегодня. Пашка погладил холодную сталь пистолета, даже в сумерках увидел на деревянном ложе царапину, оставленную клинком — еле заметную, а вот на самом стволе почему-то никаких следов не разглядел, хотя именно им отбил удар. А дальше время будто замедлилось, словно по кадрам стали съемку показывать. Он вскинул ствол и тут увидел свинцовую пулю, что из него выпала. Наклоняться, поднимать ее было поздно — убьют в эту секунду же, он не сколько понял это, ощутил. И пальцы левой руки оттянули курок, откинулось огниво, открылась полка, показав насыпанный в нее порох. И неожиданно для себя потянул спусковой