чай действительно помог, вернувшийся от кустиков Пашка понемногу пришел в себя. А вот мужика, что ему помог, он боялся — хорошо видел, как тот совершенно хладнокровно переколол мертвых и немногих живых «москвичей». А сейчас у этого убийцы взгляд совершенно нормальный, человеческий что ли, обычный — взглянешь, и никогда не подумаешь, что этот Серега на такие вещи, что в уме не укладываются, способен. — Я ведь такой как ты был, когда друга своего закадычного, в мешок собирал. В засаду попали, его с брони скинуло, а когда вернулись, «духи» его на кусочки разделали. Вот с той поры я «бородатым», любым, кто меня убить пытаются, «подход» свой имею. А раз пока жив, то им не повезло, значит. Мы тут по фестивалям ездили, а тут раз и все — «игры закончены», паря. Теперь реальность пошла, а жизнь штука серьезная, если ты не убьешь, то тебя самого непременно завалят. Вот такая нехитрая философия, братишка… «Афганец» усмехнулся, извлек из пачки сигарету — прикрывая огонек зажигалки, закурил. Пыхнул дымком, и с доброй улыбкой, по-настоящему доброй, без всякой насмешки или фальши, посмотрел на Пашку — пламя костра хорошо освещало его лицо. — Ты хорошо держался, не скулил, не подвел, и хватка есть. А теперь послушай меня — в этом мире все намного проще, чем у нас там — человеку нет нужды зверя в себе сдерживать. Хотя условности, конечно, соблюдать нужно. Тут девка одна вертелась, на тебя посматривала. Завтра с утра я сделаю так, что ее к тебе на телегу усажу. Ты ее поспрашивай, что к чему, и как тут живут. Нам любая информация впрок пойдет. Но не увлекайся — исподволь спрашивай — девчонке тут явно не сладко живется, а нам информатор нужен, как и верный человечек. Да и обстирывать народ надобно — «Воевода» потому и попросил тебя за ней присмотреть. Дело ведь молодое… Ты это чего, баб что ли не пробовал? Пашка чувствовал что краснеет, щеки будто кипятком налились — ему было стыдно. Все парни как парни, а на него девчонки даже не смотрели — «хромоногий уродец» не для них, все принцессы, короны на головах. Он для них всегда чужой был, одни насмешки терпел, издевались бестии. Никогда не думал, что такие злобные создания почему-то «слабым полом» именуют. Какая доброта и нежность с участием — шипят как змеи. — Ты воин, а в этом мире этот статус самый высокий, запомни это. И знай, что женщина всегда тянется к самому главному, что есть у мужчины. Знаешь где это? Тебе сказать? Пашка покачал головой, не зная, что ответить, но всем нутром ощутил подвох. «Афганец» его похлопал по плечу,