Когда портрет был уже почти готов, на меня начали коситься, да и сама Пескарёва обратила внимание на то, что я почти ничего не ем, и пристально её разглядываю, периодически опуская взгляд. Постепенно все разговоры за столами стихли.

— У вас нет аппетита, ваше сиятельство? — довольно резко спросила Пескарёва.

— У меня зверский аппетит, мадам, — ответил я, делая последние штрихи.

— Почему вы ничего не едите и так странно смотрите на меня? — снова раздражённо спросила она, и поплотнее закуталась в шелковую шаль, которая до этого лишь лежала на плечах, скорее подчёркивая роскошную грудь в вырезе платья.

— Я вас рисую, мадам, — спокойно ответил я, поставил роспись в углу рисунка, вырвал лист из блокнота и протянул ей.

Пескарёва взяла листок чуть подрагивающей рукой и опустила взгляд. Тут же несколько человек вытянули шеи, пытаясь рассмотреть, что там нарисовано. Тишина вокруг была почти гробовая, а потом раздался тихий вздох.

— Это что, правда, я? — Чижиковская тёща посмотрела на меня с таким удивлением, что мне даже стало немного не по себе.

— Конечно, — я мягко улыбнулся. — Неужели вы себя не узнали? Обычно я таких казусов не допускаю и русую портреты максимально похоже.

— Да, но… Неужели это всё-таки я?

— Я не знаю, что вы имеете ввиду, но я художник, и вижу вас именно так. Красивая, роскошная женщина, в самом расцвете своей женственности. Странно, что вы сами этого не замечаете.

— Ну, почему же не замечаю, — она подозвала слугу и максимально аккуратно передала ему портрет, приказав унести его в спальню.

После этого выпрямилась. Шаль, в которую она ещё минуту назад куталась съехала с плеч обнажив грудь. Она изящным движением подняла бокал, и засмеялась чьей-то наверняка тупой шутке. Взгляд уже не был раздраженным. Глаза лукаво поблескивали. И даже в смехе появилось что-то дерзкое, пробирающее до костей.

— Однако, — пробормотал сидящий рядом со мной Пумов. А когда объявили танцы, одернул парадный китель и направился к хозяйке дома, чтобы пригласить её на танец.

— Молодец, — прошептала Маша, наклоняясь ко мне. — Ты мог бы как-то уменьшить в следующий раз эффект от своих действий.

— А что не так? Тёща вполне довольна, свадьбу точно не испортит…

— А ты уверен, Женечка, что её не испортит отец невесты? — и она кивнула на полковника Пескарёва, который очень недобро смотрел на своих старших офицеров, окруживших его жену.

— Эм-м-м-м, — весьма глубокомысленно протянул я. — Пошли танцевать. А когда молодоженов отправят отсюда, сбежим. Надеюсь, за это время до дуэли, или какой-нибудь подобной пошлости дело не дойдёт.