— Князь Тигров устраивает ежегодный осенний бал. — Рассеянно проговорил я, глядя на конверт. — Дед передал, что на этот раз он хочет видеть не только глав родов, но и наследников. Так что Сергей Ильич просил нас с тобой быть наготове. Он всё уточнит и, если информация подтвердится и будет получены приглашения и на наши с тобой имена в том числе, то он пришлёт портальный свиток от Иркутска до Новосибирска, потому что в любом другом случае мы не успеем туда явиться.
Воцарилась тишина, а потом Маша простонала.
— Ты хоть понимаешь, что бал у князя Тигрова — это совершенно не тоже самое, что свадьба Чижикова?
— Прекрасно понимаю, — я кивнул.
— Да ни черта ты не понимаешь! — Маша схватилась за голову. — Нам нечего на этот бал надеть! И это уже точно не шутка! А ещё у нас вообще не осталось времени.
Глава 19
Утром я побежал в Академию с утра пораньше. Надежды застать там большинство преподавателей не было никакой. Большинство из них люди творческие, остальные увлекающиеся. Другими в Академии изящных искусств быть не рекомендуется — сожрут.
И если кто-то думает, что это в военных училищах и Академиях сложно учиться, то тот глубоко заблуждается. Военные хотя бы в большинстве своём не ревнивые, не мстительные и не такие изощрённые на способы мести. Художники мало того, что обладают такими качествами, так ещё и фантазией, и воображением не обделены.
Так что, преподаватели очень быстро приспосабливались и становились гораздо изощрённее своих учеников. Это, если они изначально такими не были.
В общем, как и все творческие люди, преподаватели Академии любили поспать. А если не любили, то всячески делали вид, что любят, чтобы их не заподозрили в плохом. В основном этом группы Медведева касалось, конечно. Но они ранние часы в таком случае забирали в смежных учебных заведениях, например, в Машкином училище, а в Академию приходили, как это и положено к десяти-одиннадцати часам.
Поэтому я сразу же прошёл к кабинету ректора, потому что бедный Николай Васильевич обязан был быть на месте с утра пораньше. Вместе со своей неизменной секретаршей.
— Рысев, ты не заболел? — спросила меня эта бессердечная женщина, глядя поверх очков, когда я ввалился в приёмную. — Чего ты так рано притащился?
— Отпрашиваться пришёл, — хмуро ответил я. — Тигров решил, что ему глав уважаемых семейств маловато будет, и велел притащить наследников. Так что мне делать? Написать там надо заявление, или просто на словах пойдёт?
— Хм, тогда лучше Николая Васильевича дождаться, — немного подумав, ответила секретарша. — Я не знаю протокола спецгрупп для подобных случаев.