— Обязательно, — я кивнул. — Завтра вернёмся в форт и при первой же возможности выедем за периметр. Составим конкуренцию Перепёлкину в отстреле тварей? Заодно макрами для ружейных патронов разживёмся. Чтобы не покупать, если вдруг, что-то снова произойдёт.
Глава 24
В форт мы вернулись, как и планировали. Воспользовавшись портальным свитком до Иркутска, а затем через стационарный портал в форт. Оставшееся время, проведённое в Новосибирске, прошло без происшествий. Это было странно и довольно подозрительно.
Я уже подсознательно недолюбливал этот город и ждал от него неприятностей. И, чтобы их избежать, провёл день за рисованием. Я доводил до ума рисунок, на котором Маша стояла с винтовкой. Не знаю, как для кого, а для меня это было очень привлекательное зрелище.
— Это очень странно, — сказала жена, перегнувшись через моё плечо и рассматривая то, что в итоге получалось.
— Почему ты так думаешь? — я сделал ещё один штрих, чтобы завершить получившийся образ.
— Многие художники рисуют своих муз обнажёнными, а ты нарисовал меня полностью одетой, да ещё и с оружием в руках, но, Женя, от этого рисунка на километр несёт чувственностью, — проговорила она куда-то мне в шею, отчего по коже побежали мурашки.
— Я тебя уже рисовал обнажённой, — постав замысловатую подпись в углу рисунка, протянул ей портрет. — Теперь хочу вот так. Ты же моя муза, значит, обязана вдохновлять в совершенно разных видах.
— Обязана? — она игриво укусила меня за мочку уха.
— Конечно, — я извернулся, ухватил рассмеявшуюся Машу и притянул к себе на колени. — Раз согласилась быть музой, будь добра соответствуй.
— А ты меня спрашивал, хочу ли я быть твоей музой? — тихо спросила Маша, запустив руки в мои волосы.
— О таких вещах приличных муз не спрашивают, — наставительно проговорил я, проводя ладонью по её щеке. — Они просто принимают свою нелегкую судьбу.
— Это несправедливо, — она покачала головой. — Музы должны сами выбирать своего художника.
— А, может быть, это ты на самом деле выбрала меня. — Я улыбнулся. — Не могу сказать, как это было на самом деле.
— Хочешь сказать, что в этом случае смириться должен художник? — Маша говорила это прямо мне в губы.
— Да. Это же обоюдоострый процесс. Который может быть весьма болезненный. Надеюсь, мы избежим подобной участи, — я резко встал и подхватил её на руки.
— Я уверена, что так оно и будет, — Маша снова тихонько рассмеялась, когда я пинком открыл дверь гостиной, в которой мы сидели, и понёс её в спальню.
К чёрту всё. Нам есть, чем заняться до отбытия в Иркутск.
Форт встретил нас мелким дождём, туманом и пасмурным небом.