Маша тем временем подошла к прилавку и положила на него нож в ножнах.

— Я это возьму, — сообщила она, при этом не отводя взгляда от винтовки. При этом взгляд продавца уже не был спокойным. Он кусал губы, чтобы не заржать, и изо всех сил старался взять себя в руки. От этого его лицо покраснело, да так, что я даже испугался, как бы у него инсульт не случился.

— Что с вами? Вам плохо? — спросил я у него, но продавец только замотал головой.

— Нет-нет, мне уже давно не было так хорошо, — выдавил он из себя.

— Это прекрасно, я рад за вас. — И повернулся к жене. — Посмотри, тебе такая красотка подойдёт? Тебе нужен приличный ствол, пока мы графа Галкина не навестили и не заказали ему нечто индивидуальное. Я, как только её увидел, то сразу подумал, что тебе она подойдёт. Вы с ней чем-то похожи. Да, на ценник не смотри, на счет винтовки наше соглашение не распространялось, так что — это будет моим подарком. Если, конечно, она подойдёт.

Маша меня уже не слушала, она взяла винтовку в руки, провела рукой по дереву цевья, словно лаская, и только потом вскинула, прижав к плечу.

— Это так странно, что даже не смешно, — произнёс продавец задумчиво.

— Не думаю, что моя жена первая женщина, кому покупают оружие, — ответил я, доставая блокнот и быстро делая наброски.

— Нет, разумеется, — он покачал головой. — Но обычно это делают как бы исподтишка. Ещё и врут, пряча глаза, говоря, что ствол предназначен подростку.

— Ну, и идиоты, — рассеянно пробормотал я. — Посмотрите. Вы хоть раз видели что-то более сексуальное, чем хрупкая женщина с грозным оружием в руках?

— Теперь я точно верю, что вы — художник, — продавец усмехнулся. — Вы видите мир не так, как обычные люди.

— Просто художники выше условностей, и да, мы так видим. А видим мы, чаще всего перспективу и объем, тогда как у остальных всё лежит в одной плоскости, максимум в двух. — Я спрятал блокнот с карандашом. Набросок готов, а рисунок дома дорисую. — Маша, тебе нравится? Всё устраивает?

— Да, — она раскраснелась и счастливо улыбалась.

— Тогда давайте подберём этой крошке достойный чехол и патронов, — я повернулся к продавцу.

Уже сидя в машине, я задумчиво смотрел на Машу, которая нежно прижимала к груди свою винтовку.

— Мы рождены, чтобы доставлять людям радость, — сообщил я ей. Машу посмотрела на меня сияющими глазами.

— Почему ты так решил?

— А ты разве не видела, какие радостные и счастливые были продавцы всех магазинов, где мы сегодня побывали?

— Если учитывать суммы, которые мы у них оставили, это не удивительно. — Маша хмыкнула. — Жень, мы её испытаем?