— Охренеть, — только и смог проговорить я. — Нет, ты только посмотри на это, — я немного отодвинулся, давая место Маше.

— О, Мать-Соколиха, что же нам даже сегодня надеть? — она закрыла рот рукой и, вместо того, чтобы впасть в истерику рассмеялась.

— Фыра, мать твою! Ты что натворила? — я нахмурил брови и шагнул к ней.

— Ваше сиятельство, — в дверь деликатно поскреблись, и, вошли только, когда я разрешил, предварительно убедившись, что Маша завернулась в халат. — У нас конфуз произошёл. — Игнат мялся у двери, а я почувствовал, как у меня дёрнулся глаз. — Ничего слишком серьёзного, вы не думайте.

— Короче! — рявкнул я.

— Фырочка вчера начала беспокоиться. С вами же что-то на балу произошло? — я неохотно кивнул, и Игнат продолжил. — Наша девочка так сильно переживала… Она от переживаний съела весь запас макров, который мы приготовили для зарядки патронов.

— А потом отправилась переживать в наш гардероб, — резюмировал я, потирая лоб. — У нас есть запас патронов?

— Конечно… нет, — Игнат развёл руками. — То есть пять десятков нашлось. Мы же сюда налегке ехали. Припасы взяли. Решили, что время займём, пополним запасы. Чтобы здесь арсенал небольшой приготовить. А то, как-то неуютно без оружия. Чувствую себя голым. Мы же в Новосибирске впервые, ещё не успели освоиться.

Я медленно перевёл взгляд на уставшую от переживаний кошку, которая даже ухом не повела, хотя мы переговаривались буквально у её головы.

— Не ругай её, — Маша тронула меня за руку. Фырочка же действительно переживала. Она чувствовала, что тебе нехорошо, вот и… — она развела руками.

— Я знаю, — я вошёл внутрь шкафа, осторожно переступив через какую-то тряпку, в которой опознал свой кашемировый свитер. Присел на корточки перед рысью. — Ну, и что ты можешь сказать в своё оправдание? — Вместо ответа Фыра вздохнула и положила голову мне на плечо. — И что мне с тобой делать?

Фыра приоткрыла один глаз и лизнула моё ухо. Я поморщился, всё-таки шершавый язык кошки может подарить незабываемые ощущения. Тем не менее, чтобы не пугать кошку, стоически выдержал её выражения привязанности, после чего потрепал между ушами. Фыра снова вздохнула, убрала голову с моего плеча и свернулась в клубок, на этот раз умиротворённо засопев.

Я же поднялся и принялся осматриваться по сторонам. Надо хоть что-то спасти. Потому что выпрашивать вещи у ПроРысевых — это как-то неправильно. Кое-как найдя целую, не изодранную когтями и клыками впавшей в истерику рыси одежду, кинул её Маше. До белья, к счастью, это ушастое недоразумение не добралось, так что хоть здесь нас не ждал сюрприз.