К капищу я не доехал, а долетел. Припарковался прямо у входа. Да, я бы и центр разрушенной арены машину загнал, если бы здесь был достаточно широкий проход. Кое-где еще виднелись цветы, которыми мы украсили это место специально на свадьбу.

На этот раз Фыра выскочила из машины и сразу же приняла боевую форму. Правда, далеко от меня не пыталась уходить, бегая по кругу и к чему-то принюхиваясь. Отчего её нос, даже изменённый, смешно двигался, привлекая внимание. Как только мы пересекли условную границу, образованную колоннами, Фыра заметно успокоилась. Она принялась бегать по арене, всё обнюхивать, но ипостась не сменила. Что-то её всё-таки не на шутку беспокоило.

— Никак не пойму, что там проис… — Маша замерла. — О, мать наша Соколиха. Что это за… Бежим! — заорала она и опрометью бросилась к машине.

Мы с Фырой не заставили себя долго ждать и выскочили за пределы капища к тому месту, где стояла машина, но тут небо потемнело, словно его накрыло ещё большей течей, чем те, которые и так не давали пробиться ни одному лучику солнца. Фыра взвыла, резко развернулась и рванула обратно к капищу. Я же как завороженный застыл на месте, глядя, как прямо на меня пикирует самый настоящий дракон.

Чудище распахнуло пасть, и в глубине его глотки я увидел зарождающееся пламя.

— Женя! — я тряхнул головой и пришёл в себя.

В два прыжка очутился в кольце колонн, не до конца понимая, как такое ненадежное убежище может нас защитить. Но дракон словно налетел на стену, которую никак не мог пересечь. Издав рёв от которого заложило в ушах, он прошёлся пламенем вдоль капища, чуть не задев при этом машину. А после этого принялся нарезать круги, отрезая нам малейший путь к отступлению.

— Что-то не выглядит он умирающим, — зло сказал я, глядя, как дракон нарезает круги вокруг нашего убежища.

— Почему ты замер? — Маша подошла ко мне, сжимая в руках свою новую винтовку.

— Это было неожиданно, завораживающе и… чертовски красиво, — признался я, и сконфуженно провёл рукой по волосам. — Величественно и прекрасно. Но, это не значит, что я как-то буду сопротивляться его уничтожению.

Мы все втроём довольно долго наблюдали за разъярённым ящером, постепенно принимая тот факт, что он по каким-то причинам не может сюда проникнуть. Более того, даже его пламя словно расплёскивалось по невидимой преграде, словно вокруг остатков древнего храма стоит защита… А что, если стоит? Просто она не от людей и животных истинного мира. Только против тварей изнанки. Ну, чтобы ритуалам не мешали. А то летают тут всякие, а потом ритуальная посуда пропадает.