— Скопируй мне, — попросил Мамбов, даже не прожевав кусок, отчего его слова прозвучали невнятно. — Я вроде бы неплохо эти головоломки разгадываю.

Вот тут он был прав. На занятиях по шифрованию, Олег мог дать мнем фору. У него получалось всё гораздо быстрее и качественнее. Я перенёс шифровку на другую страницу и вырвал её, после чего протянул Мамбову.

— Держи, а я, пожалуй, поваляюсь. — На автомате убрав за собой грязную посуду, брезгливо посмотрел на кучу тарелок и чашек, стоящих возле раковины.

Меня-то жизнь в форте на нашей клановой изнанке приучила к тому, что никто не придёт и не уберёт всё это за меня. Мамбов смотрел за моими действиями очень внимательно со смесью легкого удивления и уважения. Сам-то он тоже привык обслуживать себя самостоятельно. Хоть с ним и проживал денщик, но большая часть работы ложилась на самого графа. И его при этом не смущал тот факт, что он граф. Надо, значит, надо. Повод для того, чтобы кичиться своим происхождением всегда найдётся. Но не нужно это делать в ущерб самому себе. И это элементарный здравый смысл. Мы попали в странную, немного нелогичную и в какой-то степени нелепую ситуацию. И вот как раз сейчас не время выставлять свою знатность напоказ. Но, похоже, Изюбров этого не понимает.

Пройдя в спальню, я огляделся. Помещение было большое, больше похожее на казарму. Кроватей было около тех десятков. У каждой стояла тумбочка. Да, похоже на казарму. И, скорее всего, так оно и есть. Это место — какой-нибудь полигон для подготовки военных. И Медведеву его одолжили для проведения этого социального эксперимента.

Выбрав койку, на которой точно никто до меня не лежал, завалился, заложив левую руку за голову. В правой у меня была записная книжка, которую я вертел то так, то этак. Вроде бы сам ребус был несложным, и действительно отображал время открытия портала. Посмотрев на часы, я убедился, что нужно было ещё подождать девять часов. Но, что-то здесь было не так.

В спальню зашёл незнакомый парень и сел на соседнюю кровать.

— Что думаешь? — спросил он. — Насчёт подсказки.

— Не знаю, вроде бы Изюбров всё правильно расшифровал, но что-то меня смущает. Может быть, картина. Не могу понять, — я снова повернул книжку.

— Артём Песков, — парень протянул мне руку, которую я автоматически пожал.

— Евгений Рысев, — представившись, я, наконец, посмотрел на него.

— Я стеклодув. Магия огня и умение управлять песком порой творят чудеса, — Артём улыбнулся.

— Для меня это всегда было за гранью понимания, — признался я.

— Что тебя смущает в подсказке? — спросил Песков, игнорируя моё признание.