— Нет, не кажется, — она улыбнулась, прошла до секретера, стоящего у окна и вытащила принадлежности для письма. — Я уверена, что мои требования ничуть не завышены.

— Ну, ты тогда пиши, а я, пожалуй, пойду собираться на тренировку. Вряд ли какие-то оправдания подействуют на Дроздова. Он предупреждал, что единственной уважительной причиной будет являться смерть. И то, не факт.

— Подожди, — Маша подняла взгляд от письма. — Ты знаешь, что мы с Михалычем приняли решение открывать кафе и запускать твою идею с доставкой.

— Да, молодцы. В таком деле медлить нельзя. Тем более, что идея с доставкой витала в воздухе. Нельзя было допустить, что её кто-то перехватит. Так что я совершенно не в претензии. И с расширением меню, похоже, вы попали в цель. Молодцы, — Маша вспыхнула от удовольствия, а я добавил. — Более того, я уже оформил меню. И на всех этих тарелочках стояли вкуснейшие десерты… — Я закатил глаза к потолку. — Но, я тебе оставил, честно. Однако, пришёл Мамбов и сожрал остатки. М-да.

— Значит, это Мамбов виноват в том, что я осталась без пирожных? — Маша прищурилась. — Ну, конечно. Не могла же ты подумать, что я съел вообще всё? Да в меня бы не влезло.

— Я верю тебе, Женя. Если бы ты съедал столько пирожных за раз, то в том прорыве тебя бы просто катили впереди отряда, и ты давил бы тварей своим телом, не оставляя им ни одного шанса. — С этими словами Маша подошла ко мне и похлопала по плоскому твёрдому животу. — Вот только, что бы мы делали в постели?

— Ты всегда была бы сверху! — я притянул её к себе и чмокнул в макушку. — Мы бы тогда с Фырой идеально гармонировали друг с другом. Знаешь, когда моя умница помогала мне в одном непростом деле, я всю дорогу думал, что крыша, по которой Фыра шла, не выдержит её пушистости. Опасался я зря, крыша выдержала. А мы с ней перешли на новый уровень связи.

Рысь вскочила со своего дивана, на котором она всегда отдыхала после ужина и смотрела в окно и зарычала.

— Зачем ты Фырочку обижаешь? — Маша посмотрела на меня укоризненно.

— Я её не обижаю. На правду обижаться глупо, и Фырочка должна это понимать. — Сказал я весьма выразительно, глядя при этом на рысь.

Она фыркнула и демонстративно отвернулась от меня, глядя в окно.

— Женщинам категорически нельзя говорить о двух вещах, — задумчиво проговорила Маша. — Про возраст и про вес.

— Я знаю, — вздохнув, уже повернулся, чтобы пойти наконец, готовиться к тренировке, но остановился. — Чижиков приходил. Во-первых, нас всё-таки пригласили на свадьбу, а, во-вторых, он просил меня быть его шафером и взять будущую тёщу на себя, чтобы она не испортила другим вечер. Я ответил положительно по первому пункту, и сказал, что постараюсь, по второму. Как ты думаешь, мне нужно тщательно стараться? Или можно так, постараться, потом руками развести, ну, не получилось, бывает?