Меня макры не слишком интересовали, меня больше интересовало оружие. Арбалет был только один, а учиться стрелять из лука, не было никакого желания.

Поэтому мы сообща пришли к выводу, что надо пробовать достать увиденный Оксаной огнестрел, чтобы я начал реально помогать, а не просто жрать белок, подстреленных Оксаной и Степаном.

Степан оставался в этом форте. С ним я оставлял Фыру. Она против не была. Истерик не устраивала и вообще вела себя прилично. Понемногу я начинаю понимать свою рыську. Но всё ещё не верю в то, что она почувствовала угрозу, поэтому такие концерты закатывала. Ну, хорошо, Фыра почувствовала и попыталась меня задержать доступным ей способом. А что будет, когда она вырастет? Рысь отнюдь не маленький зверь, и клыки у неё будь здоров. Ногу отхреначит, чтобы уж наверняка дома остался?

Бульон с мясом был на этот раз заправлен крупой. Вот только соль Оксана забыла принести, поэтому мы давились совершенно постной едой.

— Зато полезно, — пробормотал я, — наверное… местами.

А вот Фыра ела сырое мясо и запивала бульоном с удовлетворённым фырчарием. Оксана смотрела на неё с умилением. В который раз убеждаюсь, что котята — это отдельный вид психотерапии. И неважно, что очень скоро этот комок пуха превратится в крупного хищного зверя, главное, что сейчас Фыра именно что комок пищащего пуха.

— Ну что, выдвигаемся? — Оксана затянула пояс с ножами и забросила на плечо арбалет.

Болты были вставлены словно в патронташ в специальные выемки на ремне. Сам же арбалет имел довольно странный рычаг взвода тетивы. Выполнял он поставленную задачу быстро и качественно. Во всяком случае, перезарядка была быстрой и даже девушка с ней вполне справлялась. Но всё равно: лук, арбалет — это было для меня слишком архаично.

Мне собирать было особо нечего, куртку натянул, волосы рукой расчесал и всё, красавец-мужчина. Напрягало отсутствие малейшего оружия, поэтому я с молчаливого согласия Степана забрал один нож. Для него даже ножны нашлись, которые я приспособил к ремню.

— Выдвигаемся, — я галантно пропустил даму вперёд, и вышел следом.

Степан шёл за нами. Ни в коем случае нельзя было оставлять ворота форта открытыми. Потому что при открытых воротах отключится защита. А она включает в себя защиту от вредного для простых людей самого воздуха изнанки. Это, если не брать во внимание защиту от самих тварей.

Мы вышли за ворота, и я остановился, оглядываясь по сторонам. Пустое пространство вокруг. Даже не степь, а нечто совершенно иное, словно изменённое чьей-то злой силой. Довольно густой туман, стелется на уровне середины голеней. Где-то далеко журчит вода. Тишина вокруг действовала на нервы. Наверное, я впервые понял, что означает выражение «гробовая тишина». Чтобы её разрушить, я обратился к Оксане.