— Я знаю это место, — прошептал я, и перед глазами встала вот эта поляна, только по периметру её был огонь. — Здесь раньше было место поклонения.

Соскочив с коня, я посмотрел, как подбежавший егерь стреножит его. А когда Арес недовольно встряхнул гривой и заржал, потрепал его по шее.

— Не злись, приятель. Но мы тут и пошумим немного. А бегать за тобой я ой как не хочу. — Скормив коню сахар, который специально для таких целей прихватил с кухни, я отошёл от него, пройдя в центр поляны. Там я повернулся к замешкавшемуся Тихону. — Что там у тебя?

— Да, голова дырявая, пули и макры для ружья твоего обрезанного взять забыл, — он стукнул себя ладонью по лбу, и я невольно прислушался, зазвенит или всё-таки нет?

— Езжай за ними, а мы пока с Петровичем выясним пару моментов. — С трудом остановив себя, чтобы не плюнуть вслед Тихону, который уже разворачивал свою лошадь, чтобы ехать обратно, я повернулся к Петровичу. — Так чему ты учишь молодых егерей?

— Постоять за себя. Как можно отпор дать нарушителям, если у тебя только нож, или даже его нет. — Начал перечислять Петрович. — Для монстров изнанки это, к сожалению, не подходит.

— А какого уровня монстры на твоей памяти вырывались? Из самых опасных? — не удержался я, задав давно интересующий меня вопрос.

— Так, в том замесе, ваше сиятельство, в который ваши родители попали, четвёртого уровня твари были. — Ответил Петрович, не глядя при этом на меня. — Они не успели сбежать. Им всего-то несколько десятков минут не хватило. Чем серьёзней и опасней тварь, чем ниже уровень, из которого она вырвалась, тем меньше она может в нашем мире жить. Нет здесь того фона магического, который её поддерживал бы. Говорят, правда или нет, не знаю, но вроде бы твари четвёртого уровня и на нулевом, и даже на первом уровне Изнанки недолго могут прожить. Только вот, за минуты, пока живы, могут столько бед наворотить. — Он замолчал и молчал с полминуты, потом вздохнул. — И чем вы, ваше сиятельство, хотите заняться?

— Боем без оружия, и ножевому бою. Тихон что же не объяснил тебе? — я даже удивился.

— Объяснил, — Петрович замялся, а потом выпалил. — Вы уж извините меня, ваше сиятельство, но вы слишком… слишком… — он не мог подобрать слов, чтобы описать моё, как говорил целитель Лебедев «немного астеничное телосложение». — Вам бы мясца нарастить, а потом уже и обучаться начать.

Я в это время разглядывал облака. Они были редкие и на вид очень пушистые. Красиво смотрелись на ярко-голубом небе. Надо будут попробовать их нарисовать, чтобы с красками поиграть. Что касается Петровича, наверное, он прав, вот только как я мясо наращу, если от меня еду разве что не прячут? Шутка, конечно, но какая-то не слишком смешная. Да и нет у меня времени. Мне уезжать скоро, и Петровича я с собой точно не потащу.