— Прошу прощения, — взяв себя в руки и вздохнув, поклонился я. — Я готов быть вашим послушным учеником, если вы готовы быть страстным и терпеливым учителем.

— И все же я не понимаю, — вновь проговорил Дали. — Зачем вам фехтование, особенно с таким к нему отношением?

— Если я скажу, что уверен в своих силах, как и в том, что освою стихийный клинок, — этого будет для вас достаточно? — прямо спросил я.

— Освоите клинок? Вот прямо так, безапелляционно? — вновь проговорил Дали, выгнув свою тонкую бровь, затем вверх взлетели уже обе брови. — Тогда дуэль с Геннадием! Неужели ты… вы смогли использовать пробой? Если это так, тогда вы несомненный талант! Один на миллион, а может, и на миллиард. А я, глупец, хотел отказаться от такого подарка!

— О чем речь? — удивленно спросила Мальвина. — Он же просто бродяжка!

— Вполне возможно, вполне, — покачал головой Дали. — А может, и нет. Вы можете использовать пробой в любое время? Может, только во время стресса? Я слышал о таких историях. Иногда в глухих деревнях рождаются самородки. Не от свинопасов, естественно, но даже князьям иногда нужно развлекаться. Особенно на службе.

— Фу! То, о чем вы говорите, просто отвратительно! — возмущенно сказала Мальвина. — Как вы можете даже намеки такие делать, чтобы благородный — нет, даже благороднейший! — преспал с какой-то дворовой поломойкой? Это же как с козой спать!

— Ну, вдали от благородных дам, в грусти… бывают разные ситуации, — покачал головой Дали, рассматривая меня с новым интересом. — Вы чей-то бастард? Незаконнорожденный сын князя, или даже графа?

— В конце учебного года я стану вполне законным приемным сыном графов Суворовых, — коротко сказал я. — Думаю, этого будет достаточно.

— После победы над Геннадием — пока да. Но не позже. Я слышал, он также пошел в вашу группу — превосходный молодой человек, во всех смыслах. И теперь, зная ваш маленький секрет, я могу гарантировать, что он не проиграет, — довольно улыбаясь, сказал преподаватель. — Он как никто заслуживает своего места рядом с Суворовыми.

— Значит, он настолько хорош, что даже вы не в состоянии обучить его противника? — улыбнувшись, спросил я. — Или вы недостаточно талантливы, для того чтобы передать свои знания такому, как я?

— Не стоит пытаться поддеть меня такими детскими провокациями, юноша, — с улыбкой покачал головой Дали. — Вам еще учиться и учиться. Оскорбление — неотъемлемая часть любой дуэли, они должны быть выверенными, обидными, вызывающими у соперника ярость. Но даже самые лучшие слова не способны задеть настоящего аристократа, если доносятся из зловонной лужи.