Действуя по наитию, я высунул руку и вжал спуск, посылая весь магазин куда-то в сторону противника. Учитывая, что до него оставалось метров пять, мне даже целиться не пришлось — просто палил, пока не кончатся патроны. Затем поднял щит, надеясь, что со стены этого не видно, а снизу докричаться до командира не успеют, и высунулся вместе с ним над стеной.

Княжич выстрелил мгновенно. Все накопленные им пули вместе с прессом взметнулись вверх, выбивая у меня из рук щит, но мне было это и нужно. Вместе с моей броней он разрушил все союзные конструкты, прикрывающие его от попаданий, и моя граната влетела ровно в лоб противника.

В то же мгновение я рухнул на стену, надеясь услышать ругань врага, но вместо этого до меня долетели лишь редкие выстрелы снизу, заставившие вжать голову в плечи. А затем я разобрал металлический скрежет совсем рядом. Железные пальцы тяжелого доспеха ухватились за зубец, но, прежде чем владелец брони поднялся, он вскинул руку с автоматом и так же, как и я совсем недавно, не глядя, пустил очередь за укрепления.

Я успел подставить под ствол противника приклад автомата, направив его чуть выше моих ног, но рядом уже появилась следующая рука. Пришлось чуть ли не спрыгивать со стены, чтобы не попасть под перекрестный огонь. Следом за мной дернулся и тут же обмяк единственный выживший до этого боец. Так что из нашей пятерки я ушел один. Главное, чтобы их потом не калечили.

— Аккуратней! На трупы не наступите! — крикнул я на всякий случай, укрывшись за постаментом с флагом. Все, последняя точка обороны. По крайней мере, в этом раунде. К счастью, противники и в самом деле были очень аккуратны. Вначале над стеной появились щиты, и только потом — штурмовики.

В отличие от княжича, остальные не могли одновременно строить несколько резонансных конструктов, но и этого оказалось достаточно. Трое держат оборону, еще двое давят нас прессом и огнем автоматов, не позволяя даже высунуться из-за укрытий. И единственное, что нас спасало — их осталось пятеро против тридцати.

Стоило врагам забраться на стену, лишившись поддержки пехоты, как их начали заливать огнем с дальних караульных вышек, где я разместил девушек-снайперов. Из проходов били гранатометы, а уж плотный автоматный огонь и вовсе заставил противников сжать ряды, раз за разом обновляя щиты без возможности контратаки.

На пару минут силы пришли в равновесие, а затем снизу раздались яростные крики. Дернувшийся было назад штурмовик тут же окрасился в оранжевый, а потом начался повторный обстрел стены гранатами, но теперь уже на ней, на пристрелянных позициях, стояли вражеские доспехи. Впрочем, стояли они недолго.