— Эм, зачем это? — удивленно спросил Василий. — Нечего там особенно смотреть. Просто глубокая царапина, да и все.

— Ну, я же должен понимать, на что наткнусь, если долго в темноте ползать? — продолжил настаивать я. Повод мне отказать можно было найти легко, достаточно простого — не хочу, не твое дело, иди лесом. Но нет, Василий подумал немного и в конце концов закатал водолазку, под которой я увидел плотную марлевую повязку.

— Можно? — спросил я, прежде чем тянуть руки, и Строганов, немного подумав, кивнул. Я прощупал края раны, прочувствовал отклонения в ауре Василия.

Понятно, что он врал — длинный ровный разрез можно было получить только одним способом — скальпелем. Ни осколки, ни пули такой раны оставить не могли, это я уже в методичках видел. Но вот меридианы были повреждены не только в самой ране, но и вокруг нее, будто их выжгло.

Нескольких уверенных нажатий хватило, чтобы законсервировать концы разрыва и одновременно пустить энергию вдоль раны, ускоряя восстановление. Василий вначале поморщился, но затем с удивлением ощупал бок и, встав, начал поворачиваться из стороны в сторону.

— Не стоит. Рана может открыться, — предупредил я, встряхивая кисти рук, чтобы снять внезапно накатившую усталость. — Но сейчас, думаю, выздоровление пойдет легче.

— Спасибо, — кивнул Василий. — Могу я поинтересоваться, откуда у тебя такие навыки? Я, конечно, за годы службы всякое слышал, даже о чудесном исцелении болтают, но вот на себе прочувствовал в первый раз.

— Как только честно ответишь, где ты получил рану, — улыбнувшись, проговорил я. — Это же от резонансного меча? Или скорее когтя.

— Да нет, говорю же. На железяку ночью напоролся, — возразил Василий.

— Ага. Ну, тогда до завтра, матер наставник, — кивнул я, на мгновение замерев у выхода, но все же решившись. — Есть у меня одна идея, как можно первому и второму курсу изменить программу, так чтобы они смогли больше резонанса получить.

— Вот как? — еще больше напрягся Василий. — Давай… завтра. Я на планерке доложу о результатах недельного обучения после отсева. И тогда смогу поговорить с его светлостью Мирославом. Уверен, он заинтересуется твоим предложением.

— Понял, спасибо, — кивнул я, быстро выходя из палатки. Блин, как уже завтра? Я был твердо уверен, что у меня есть по крайней мере еще дня два-три! Если промежуточные испытания уже завтра — я просто не справлюсь, не успел я все выучить. Да еще и физические…

— А ты довольно близок с нашим матером-инструктором, — раздался за спиной голос, и я вынырнул из раздумий, внезапно поняв, что совершенно перестал смотреть по сторонам и, похоже, сейчас придется за это поплатиться.