— Гхм… — я аж поперхнулся. — Ты бы о говно ноги не пачкал.

— И в самом деле, — уже собираясь в очередной раз пнуть скрючившегося засранца, одернул себя Хорь. — Ну так что?

— Я принимаю твои извинения. Тебе же не лично он говорил, а кто-то из доверенных лиц? Так что этого — к военным, с объяснением, как оно было. Так чтобы я его больше не видел, — проговорил я, стараясь выбрать оптимальный, пусть и не самый добрый вариант. — Лично к тебе у меня претензий нет.

— Ну, тогда и у меня к тебе нет, — протянул руку Хорь. — Мир.

— Ага, дружба, жвачка, — кивнул я, еще раз оценив парней, собравшихся вместе. — Следующий вопрос, кто слышал или видел, как А-шники сумели раздобыть дубинки? Есть такие? Я все равно рано или поздно выясню, но лучше рано, чем поздно. К тому же с этих придурков станется, они могут попробовать и настоящее оружие достать.

— Не, — довольно отмахнулся Хорь. — За этих уже можешь не переживать. Видели, как их в карцер отправили, а затем в лазарет. Всех в синяках и кровоподтеках, так что они точно больше ни к кому не полезут.

— Ого, это интересная новость. Выходит, мы теперь в привилегированных ходим. Неприкасаемые, хоть и по другому поводу, — задумчиво проговорил я.

— Не мы, а ты, — уточнил Хорь. — Чтобы с другими такое происходило, я что-то не слышал.

— Ну так ты и о других нападениях групповых на одного, скорее всего, не слышал, — усмехнулся я. — Защищают не меня, а тех, кто в состоянии пройти экзамены. Так что делай выводы сам.

— Можешь не напоминать. Гребем и выцарапываем, — усмехнулся Хорь. — К слову, что у вас по программе? Видно, что гоняют вас даже больше, чем нас, одна физуха с утра до вечера. Все школьные предметы отменили, даже те, которые у нас были, мимо.

— Это да, но сегодняшнего прикола я не понял, — согласился я. — Вас тоже против третьего курса поставили?

— Да, бред тот еще, — ответил Хорь, едва заметно перекосившись. Явно ему досталось, но самолюбие не позволяло это признать. — Еще и попал на Тарана… Едва выдержал тридцать секунд под его напором.

— Я только двадцать четыре продержался, — честно сообщил я товарищу.

— Ну, значит, не мне одному повезло, — хмыкнул Хорь. — Будем надеяться, каждый день такие испытания нам ставить не будут. А то так и сдохнуть недолго.

— Согласен. Это был явный перебор, — кивнул я. — И сейчас я ровно в таком состоянии, полудохлом. Надо отправляться спать, а то утром опять марш-бросок.

— Не напоминай, — вздрогнув, проговорил Хорь. — Ладно, до завтра!

— Будь, — кивнул я и, попрощавшись, шагнул сквозь полог палатки. Хоть глаза и привыкли к темноте, внутри единственным источником освещения оставалась печка-буржуйка, от которой грелось все помещение. Но даже в таком свете я успел заметить, как кадеты разбежались к своим койкам. Похоже, часть кадетов только что стояла прямо у входа, подслушивая наш разговор.