Захар помолчал, пытаясь представить себе эту картину. В голову лезли кадры из редких фильмов, просмотренных еще в институте. Про цунами и прочие катаклизмы. Он поежился. Не хотелось бы ему оказаться на месте жителей Иркутска.

— А вы кто вообще, мужики? Военные? — попытался сменить он тему.

— Разные мы. И военные есть, и полицейские бывшие. И гражданские.

— И много вас?

— Достаточно, — в разговор снова вмешался Кирилл. — На место приедем, старший все тебе расскажет.

Захар не очень понял, то ли выживших в Иркутске было достаточно, то ли Кирилл таким образом решил прекратить разговор. Решив, что так и так скоро все узнает, лесник решил не заморачиваться и прикрыл глаза. Окон в вездеходе не было, а пялиться на сидящих напротив было как-то не комильфо. Понемногу разморенный теплом и убаюканный мягким движением, он задремал, уронив голову на грудь.

Проснулся он от тряски и толчков. Машина, которая раньше шла ровно и плавно, вдруг начала совершать какие-то резкие и непонятные эволюции. Вот вездеход резко отработал одной из гусениц, поворачивая практически на месте, и прыгнул вперед. Потом салон вдруг перекосило, корма машины накренилась назад, а нос, наоборот, задрался вверх — вездеход карабкался на какую-то возвышенность. Потом также резко он сменил положение — теперь вверх смотрела корма. Захар едва успел ухватиться за сиденье, чтобы не полететь вниз. Кирилл и Костя сидели, зафиксировавшись на сиденьях и продев руки в страховочные петли, — Захар их рассмотрел только сейчас, поискал у себя, нашел и закрепился. Мужики сидели спокойно, из чего Захар сделал вывод, что происходящее — не ЧП, а вполне привычная часть пути.

Вездеход еще некоторое время рыскал по курсу, резко поворачивал, взбирался и спускался по складкам местности, пока наконец не замер, качнувшись. Мотор продолжал работать, Костя с Кириллом не суетились, но на их лицах можно было прочитать облегчение и предвкушение. Добрались, стало быть.

Снаружи что-то заскрежетало, загремело, и вездеход, дернувшись, двинулся вперед. Проехал несколько десятков метров и остановился снова. Судя по замолчавшему двигателю — окончательно.

— Приехали, конечная. Не забываем оплатить проезд, — расплылся в улыбке Кирилл.

Захар улыбнулся в ответ, шагнул было к выходу, когда ему в живот уперся ствол автомата.

— Не спеши, а то успеешь, — Кирилл ловко расстегнул ремешки самодельной кобуры на бедре Захара, и обрез перекочевал в его же рюкзак. Следом отправился топор, который Захар на время поездки клал под сиденье, а сейчас держал в руках, намереваясь сунуть на привычное место, за пояс.