Захар встал, хрустнул затекшей шеей и пошел к бараку.
— Эй! Хирург! — Захар повернулся. Пахан встал, облокотился на столб навеса и посмотрел на Захара. Тяжело смотрел, задумчиво. — А на хрена тебе все это надо, а, Хирург? Путешествие это твое? Оставайся здесь. Дело для тебя найдется, крепкий ты, да и бедовый. А там непонятно, осталось ли еще что, да и доберешься ли? Куда ты идешь, Хирург?
Захар встретился взглядом с зеком и нехорошо усмехнулся:
— Куда? Себя я иду искать. Себя искать, Крапленый.
Утро было прекрасным. Без преувеличений. Ветер утих, морозный воздух звенел и был таким прозрачным, таким чистым, что его хотелось пить. Захар стоял возле снегохода, вокруг столпились зеки и старатели. Хотя, какие зеки, какие старатели? Вокруг стояли жители, возможно, последнего поселка на Земле. Сумевшие выжить, не превратиться в зверей окончательно. Устроиться и самим своим существованием плевать в оскаленную морду Судьбы, устроившей глобальную зачистку на планете. Захар смотрел на них и думал: может, действительно, зря? Может, стоит остаться, дожить здесь спокойно и не дергаться попусту? И тут же сам себя оборвал. Хватит. Насиделся в чаще. Больше — не хочется.
К снегоходу подошел Крапленый:
— Ну что, Хирург? Не передумал?
Захар отрицательно помотал головой:
— Нет, Крапленый. Поеду я.
Старый вор лишь пожал плечами. Захар ухмыльнулся и ударил ногой по рычагу, заводя снегоход. Техника коротко взревела и, будто одумавшись, тихо замурчала на холостых оборотах.
— Эй, Крапленый!
Вор, уже отошедший было, вернулся назад. Захар пригнулся к нему и сказал вполголоса:
— В город можете попробовать вернуться. Твари там больше нет. А в колокола священник звонил. Тоже… умер.
Бывший лесник не смог сдержать улыбки, глядя на округлившиеся глаза пахана. Наконец тот пришел в себя.
— Спасибо… Захар. Удачи тебе!
— Спасибо, Крапленый! И тебе удачи! Вам всем. Я еще воспользуюсь твоим приглашением, если вдруг чего.
Не затягивая больше, Захар повернулся в седле, плавно выжал газ, и машина двинулась по глубокому снегу вперед. Въехав на холм, он притормозил, еще раз взглянул на лагерь, лежащий у подножия, и, выкрутив газ, помчался к своему временному убежищу. Времени терять больше не хотелось.
Глава 9 Монастырь
Ржавый засов заскрежетал, отодвигаемый в сторону, дверь отворилась, и тесную клетушку осветил рваный свет факела.
— Эй, ты! Как там тебя? На выход давай, короче.
Захар встал, хрустнул затекшими запястьями и выпрямился перед дверью во весь свой немаленький рост.
— Чего замер? Выходи, говорю. Старшой зовет.
Захар не стал препираться. В конце концов, плохого ему пока ничего не сделали. Смысл дергаться?