Ночью, после той шумихи с забежавшим в имение гномом Копаней Тяженичем, герцогиня заглянула к княжне. Они до этого особо не общались, и Дарье казалось, что госпожа Жлобина побаивается её. А княжне очень хотелось пообщаться с кем-то… кхм… кто не уступает статусом и не заглядывает к ней в рот.

Герцогиня, конечно, ниже титулом, но, говорят, она в одиночку держит предприятие погибшего мужа. И вот одна приехала к барону заключать деловую сделку. Не побоялась, и княжна очень уважала таких сильных женщин.

Иван Вячеславович последние дни только и говорил о сделке — он очень ждал, когда ему вернётся всё «ему причитающееся». Барон почему-то считал, что герцогиня лишила его каких-то доходов, и собирался заключить по-настоящему кабальный договор. «У неё нет козырей!» — так он говорил. Поэтому Дарья втайне восхищалась герцогиней Жлобиной, которая смела ставить барону свои условия.

После ночного прихода Копани Тяженича барон слегка остепенился, вдруг поняв, что герцогиня не так проста. Ну к кому перед важной сделкой ночью могут заявиться гномы⁈ При этом на барона Копаня даже внимания не обратил…

Так что сегодня весь день барон был сам не свой. Слуги шептались, он так и бродил по кабинету, обсуждая с советниками, что надо бы чуть смягчить договор, но лишь чуть. Проверить на всякий случай, где они там пересекаются с горным народцем. Герцогиню-то выдоить до дна кошелька будет не жалко, а вот с гномами лучше не шутить.

Что же касается госпожи Жлобиной, то она вдруг просто заглянула к княжне ночью и спросила: «Не спишь?»

Какое там спать, после таких-то приключений? Дарью ведь привезли только вчера днём… Но всё это время она мучилась от угрызений совести, что ничем не помогла Борису Грецкому, который уже трижды спас ей жизнь. Трижды!

А теперь барон обвиняет его в чёрной волшбе, хотя Даша слышала от советников, что это всего лишь предмет торга. Он давил на герцогиню со всех сторон, и показывал, что даже над её племянником он полностью властен. Говорят, была там у Жлобиной, да и у всего рода Грецких, какая-то история с чистокровными и с чёрной волшбой, и это сильно било по репутации герцогини. Поэтому барон без особого пиетета бил по этой больной точке Елены Павловны.

Сейчас княжна жмурилась от яркого солнца и теребила в замёрзших пальцах гербовый листок, который трепыхался от ветра, и улыбалась. Нет, не всё во власти барона! Сегодня на балу Дарья сможет помочь Грецкому…

Разговор с герцогиней был неожиданным, но Дарья помнила их беседу до самого последнего слова. Елена Павловна Жлобина отмеряла каждую фразу, чтобы княжна запомнила всё.