Я усмехнулся. Судя по всему, воевода сам лишь смутно представлял, о чём мы говорили с бароном Вышнедревским в карете. Ну и ладно — меньше знает, крепче спит.
Глава 9 На балу
Княжна Ростовская потребовала от её опекуна, барона Демиденко, назначить Грецкого телохранителем. Это описано в главе 1: «Слово княжны».
Наученная герцогиней Жлобиной, княжна поставила опекуна перед ультиматумом — или она подаёт запрос о финансовых делах исчезнувшего рода Ростовских, которыми управляет Демиденко, или барон снимает все обвинения с Грецкого и подписывает бумагу, заверенную адвокатом Ефратовым.
Барон Демиденко наивно надеялся, что до того, как Грецкий объявится, у него будет много времени…
* * *
Я был в имении Демиденко лишь раз, в ночь нападения всплеснувших животных. Да и то влез через окно, а потом в него сразу же и вылетел.
Просторный зал, в который меня проводил воевода, был освещён огромными свечными люстрами. Они обильно сияли золотыми рунами, и я понял, что без эльфов-зачарователей тут не обошлось. Орочья красная волшба усиливала камины, которые обогревали громадное помещение. За высокими окнами царила холодная осенняя ночь, но в зале, несмотря на просторность, царил даже какой-то уют.
Ну и, естественно, гости… Их было столько, что у меня зарябило в глазах. В нежном свете люстр виднелась зелёная, розовая и даже смугло-коричневая кожа. Тихо перешёптывались и громко смеялись орки, люди, эльфы, полукровки всех мастей и даже гномы. Все были вычурно и гламурно разодеты, и от такого количества ажура и кружев у меня глаза сами стали заворачиваться в завитушки.
В момент, когда Платон Игнатьевич толкнул двойные двери, все взгляды оказались устремлены на нас с воеводой. Большинство вокруг давно уже догадалось, что у барона Демиденко затеялся неприятный разговор со строптивой княжной, на которую тот часто жаловался. Теперь же барон побледнел так, что умудрённые опытом дворяне сразу поняли — пожаловал необычный гость, и пахнет скандалом. Тем самым, о котором потом будут ещё долго говорить в каждом уголке Урала, а может, дойдёт и до Москвы, ведь на балу присутствует знаменитый адвокат. Поэтому-то нас и буравили жадно глазами, ведь каждый пытался запечатлеть и запомнить все нюансы и тонкости этого события.
Что же до меня, то я сразу почувствовал взгляд барона Демиденко, полный ненависти. Он стоял рядом с взволнованной княжной Ростовской, злой, как чёрт, и при этом чем-то напуганный. Его глаза так и говорили: «Ты не должен здесь быть! Тебя вообще не должно существовать!»
Моя нахальность сразу же вздыбила шёрстку, и я улыбнулся. Конечно, мне хотелось оскалиться гораздо нахальнее, чтобы увидеть, как у Демиденко полыхает, будто ему чёрной волшбой ядро подпалили. Но это всё потом, когда не будет лишних свидетелей. Барон и так, кажись, все зубы себе раздавит, так он их стиснул.