— У нас ночные занятия, Иван Вячеславович, — спокойно ответил Платон Игнатьевич, — Княжна решила понаблюдать. Думаю, ей здесь безопасно.
— Я вижу, — сухо ответил барон и тут же развернул лошадь, — Решил проверить, не отлыниваете ли, пока бал идёт. Важные гости у нас, знаете ли, а их безопасность превыше всего!
Демиденко больше не проронил ни слова и быстро выехал со двора. Ну вот и вторая пощёчина ему от меня.
— Грецкий! — воевода, к сожалению, про меня не забыл.
Глава 12 Проверка
Я выбрал палку на стеллаже, больше всего напоминающую мой собственный меч. Задумчиво попробовал её на баланс, махнул в одну сторону, в другую. Не спеша прошёл к центру ристалища, где меня с нетерпением поджидал воевода.
Многие думают, что сражение начинается именно в тот момент, когда соприкасаются клинки. Нет, наше сражение уже началось, и все мои действия — спокойная походка, ленивые движения, лёгкая улыбка — имели смысл. Противник может насмехаться над этим, считая всё пустой бравадой, или же терять терпение, «мол, чего время тратим⁈» Расслабится он или разозлится, потеряет бдительность или перенапряжётся… Всё имеет свои плюсы.
Воевода это знал, поэтому на его лице тоже блуждала улыбка. Даже не знаю, как у него это получалось — одновременно и улыбаться, и оставаться недовольным. Ярость от недавней битвы ещё не погасла в его глазах, но, даже несмотря на нетерпение, он всё же дождался, когда я спокойно встану напротив.
За нами с интересом смотрели вокруг, даже из гридницы выглянули воины. Кстати, там я увидел удивлённо-весёлые лица Дениса и Лукьяна. Хм-м, значит, они уже здесь?
— Грек, давай!!! — ирокез весело махнул, увидев, что я их заметил. Лукьян лишь кивнул мне.
Я не был какой-то легендой, но всё же был у всех на слуху. Что у многих было в глазах, не трудно было прочитать.
Грецкий… Странный повеса-выскочка. Дворянин без рода. Барон его не любит, но княжну спасал не раз, и уже у неё в телохранителях.
И в то же время в некоторых взглядах я видел поддержку, и это грело. Здесь были воины, чью спину я прикрывал в бою, и кто мог мне доверить свою жизнь. Княжна, кстати, тоже смотрела на меня с какой-то тайной, особой надеждой…
— Ты охраняешь княжну, — хмуро сказал воевода, подняв в мою сторону меч, — Она мне как дочь!
— Ты сам попросил охранять её, воевода, — напомнил я.
Платон Игнатьевич стиснул губы в одну линеечку. Страшный это был орк, и мне даже показалось, что вокруг него ночь стала темнее — столько ярости он излучал.
Но и у меня есть, чем его удивить…
— Я тебе доверяю, но не знаю, на что ты способен. Я не всегда буду рядом, и должен знать, в чьих она… рука-а-ах!