Те, кто погнались за ним, споткнулись об эльфа, но тут же напоролись лбами на карающую длань воеводы. А старый опытный воин, хлёсткими оплеухами отправив ещё двоих на землю, тут же ворвался в ряды других, которые всё никак не могли разглядеть за спинами товарищей, что же там происходит.

Мгновение — и это «что-то» начало происходить уже среди них. Платон Игнатьевич не использовал меч, чтобы раскидывать растерянных воинов, и даже не зажёг ни одной руны. Так нелюбимый мной эльф Анатолий, неплохо владеющий копьём и воздушной волшбой, не успел ничего предпринять — он вроде бы метнул в лицо воеводе вихрь, но тут же улетел в сторону с треснувшей палкой.

Орк просто пронёсся через десятерых воинов, как разъярённая стихия, и все десять спустя мгновение остались лежать на земле, подвывая от боли. И ни одного Платон не ударил палкой, только ладонью, хотя и она, оказывается, может быть страшным оружием.

— Ах, — послышалось печальное от княжны, — Когда и я смогу так?

Я лишь поджал губы. А когда я, значит, был в дружине, с нами воевода вообще не занимался оружным и рукопашным боем. Только брёвна таскали…

— Грецкий!!! — рявкнул воевода, — А теперь ты… Иди сюда!

Я даже не дёрнулся с места, и Платон Игнатьевич завис в яростном недоумении.

— Как скажет княжна, — всё же решил я сгладить момент.

— Иди, Борис, я не возражаю.

Я сделал всего лишь шаг, но тут в дружинный двор влетел всадник. Конь неистово заржал, вздымаясь на дыбы, и когда развеялась поднятая им пыль, мы увидели самого барона Демиденко.

— Воевода, поднимай дружину! Княжна в опасности!

Он был, как с картины. На лице застыла маска ужаса, смешанного с храбростью, рука с клинком поднята над головой, а глаза мечут молнии… Уже через мгновение перед конём с бароном оказался не только Платон Игнатьевич, но половина дружины. В гриднице послышался шум — вскакивали с коек те, кто не дежурил в эту ночь.

— Иван Вячеславович, ваше благородие, что случилось⁈ — растерянно спросил воевода.

— Что, доверил жизнь княжны проходимцу, Платон Игнатьевич⁈ — меч дёрнулся к груди воеводы, а потом обратно, в сторону имения, — А там чистокровные на княжну напали… — он замолчал.

Так получилось, что имение находилось за бревенчатым забором, под которым находилась скамейка. На которой сидела княжна, и перед которой стоял я.

Я улыбнулся одним кончиком губ. Нагло, уверенно, с забавной туповатостью… Прям как любит Велена.

Обожаю, когда мои враги ведут себя так, как я запланировал. И да, я легко прочитал, что будет делать барон, поэтому-то мы с княжной и здесь. В том самом месте, куда Демиденко прискакал со своим спектаклем.