— Почти, — на лице Аркитела было видно немалое облегчение, — Скажи еще одну вещь — защитишь ли ты окружающих от гнева Спигона?
— Мне нет до них дела, волшебник.
— А если дело будет твоему хозяину?
Мне показалось или преподаватель мне только что быстро подмигнул?
—…ни да, ни нет, волшебник. Я буду решать, когда придёт время, — с запинкой ответила моя внутренняя брюнетка.
Глава 23
— Молот Лиандры!
Из пространства между растопыренными пальцами вытянутой правой руки нашего лидера класса сорвалась металлически поблескивающая звездочка, со скоростью брошенного камня устремившаяся вперед, в манекен, выточенный из цельного куска дерева.
Бум! С сочным звуком из бока чучела вырвало несколько щепочек древесины, а само оно слегка качнулось назад. Был бы на его месте человек, он бы улетел метра на три и, скорее всего, обзавелся бы сломанным ребром, а то и парочкой.
На лице Ренеева тут же расцвела недоверчивая и очень дурацкая улыбка. Он встал столбом, разглядывая свою руку как будто видит её первый раз. Я бы понял, если бы тут больше трети присутствующих не владели бы Лимитами, но вот ему-то что удивляться? Или я так думаю, потому что для меня что магия, что Проявление — одинаковые вещи?
— Превосходный пример отличного первого заклинания! — итальянский барон воодушевленно хлопнул в ладоши, — Короткая инкантация, неплохая скорость, отличная, смею заметить, экономичность. Если кто-то из вас, молодые люди, думает сейчас, что это слабое и бесполезное заклинание — вынужден вас разочаровать! Первая цепь включает в себя наиболее отточенные, полезные и практичные заклинания, применяемые чаще всего. Пусть они и относительно слабы, и просты, зато наиболее близки к идеалу баланса затрат и эффекта! Кроме того, резистентность первой цепи к Резонансу почти столь же велика, как и у Проявлений — этот момент для вас крайне важен, если рассчитываете выжить на дуэли против опытного владельца чернокниги!
— Что⁈ — из толпы студентов раздался пораженный выкрик, — Резонанс может не дать воспользоваться моим Лимитом⁈
— А вы попробуйте! — в руке нашего боевитого преподавателя раскрытая в Резонансе книга оказалась настолько быстро, что я просто не заметил никакого движения. Это было даже не по-ковбойски, а вообще молниеносно.
Народ начал тужиться, пробовать вызвать силу своей крови, ну а Ренеев, недолго думая, отвернулся к чучелу, попробовав вновь использовать свой «молот». За что тут же получил подзатыльник от морщащегося Аркитела, которому явно не нравилось находиться в поле Резонанса. Я же, украдкой пустив между двух пальцев искру электричества, улыбнулся, убеждаясь, что доставшееся от Эмберхарта свойство души чхать хотело на местные заморочки. Ну а свой настоящий Лимит мне применять никак нельзя, про него вообще лучше забыть.