— Кстаааати… — нехорошим тоном протягивает тот, изгибаясь так, чтобы видеть на слегка приподнятом бедре книгу, — А ну-ка, стерва мелкая…
И углубляется в диалог, вновь начиная движение. Азов идет чуть позади, злорадствуя и предвкушая как потом, на свежую голову, объяснит этому недоумку о том, когда и как дворянину приемлемо применять такие важные вещи как чернокнигу и Лимит. Так они и доходят до территории академии, пребывая в относительной тишине. Там оба молодых человека встретятся с целой командой медиков, куда-то поспешно увозящих печально знакомую им полненькую девушку, находящуюся в ужасном состоянии. Сплошь покрытая ранками, язвами, царапинами и даже укусами, она будет стонать в полубреду и рваться из удерживающих её рук, бормоча что-то о злых цветах и бесконечном гавканье…
Товарищи, освободив путь, обменяются взглядами, пожмут плечами, да разойдутся спать. А по утру…
…по утру они проснутся знаменитыми!
Глава 14
Попервоначалу я, узнав о Истинных, думал, что они прямо повелители других миров, под началом которых целые армии местных жителей и чудовищ. Это оказалось не совсем верным. Другой мир, связанный кровью и силой Истинного с Землей — это, в общем-то, человеческая колония, причем небольшая. Совсем недавно, еще лет 60 назад, миры Истинных были лишь источниками редкой экзотики и показателями престижа рода. Но теперь, с наступлением индустриальной мана-революции, всё начало стремительно меняться миры начали становиться ресурсными колониями. Однако, сильно и быстро увеличить население своих доменов аристократы не могли, да и не хотели терять контроль. В общем, главу Истинного рода можно было считать кем-то вроде главы корпорации среднего пошиба. В среднем.
В данном конкретном случае, происходящем прямо сейчас, — очень сердитого главы, на глазах которого из комнаты только что вынесли его потерявшую сознание жену.
— И что мне с тобой делать? — вымученно выдохнул Георгий Алексеевич Азов, глядя на боящегося сына, которого до сих пор коробил вопль, изданный его матерью перед тем, как та потеряла сознание, выронив на пол газету с большим заголовком «Юные ревнители сжигают бордель!». Ну и нашими рожами на обложке — моей, покрытой пятнами гари и какого-то тональника, и злобной блондина, орущего в камеру нечто очень яростное.
— Сначала выслушать, а потом гордиться? — пожал плечами я, сидя за столом. Вообще, мне полагалось трепетать и молиться, но что-то не получалось.
Но внимание я привлек.
— Допустим, господин Дайхард… — обманчиво мягким тоном проговорил Истинный граф, — Допустим, вы сейчас сможете убедительно мне доказать, что… ну, просто проходили мимо? Или… к примеру, решили просто поспасать шлюх из доброты душевной. Либо скажете еще что-нибудь в таком духе, повторив, тем самым, донесения моих прознатчиков. И каким же образом это извинит попадание физиономии моего отпрыска на передовицы газет? Заголовки? Прикажете МНЕ всему городу доказывать чистоту и невиновность сына? Каким образом, поведайте? Подать в суд на газетчиков, опираясь на показания блядей и вышибал, а?