— «Так надо», — сухо и коротко ответила даймон, — «После уроков встретимся во внутреннем мире. Есть разговор».

Надо и надо. Хоть есть чем по мишени жмыхнуть.

Вскоре девушку отволокли на носилках туда же, куда и раненую в плечо до этого. Аркендорф вяло пыталась сопротивляться, но на неё наконец-то накатило истощение в полной мере, от чего на носилки пришлось закатывать потерявшее сознание тело. Чем не преминул воспользоваться ушлый и злой итальянец, потыкав пальцем в виновницу своего настроения и громко объяснив, что так будет с каждым идиотом, возомнившим себя великим волшебником. Аркител тем временем уже давно стоял в стороне с видом человека, болезненно воспринимающего каждую потраченную на нас секунду. Его сложно было винить.

— А теперь вы, Азов-Лариненов! — безапелляционно заявил Медичи, — Утешьте меня простым, понятным и правильным зрелищем!

Мелкий блондин, пожав плечами, подошёл на нужное расстояние к оплавленному, черному, но еще стоящему манекену, а затем, размахнувшись свободной рукой, как будто что-то кинул в него. На самом деле… кинул. Снежок. Точнее комок белой энергии, образовавшейся уже во время замаха. Эффект был слабеньким — на обугленном металле неспешно начала появляться изморозь.

Итальянец, однако, моего разочарования не разделил, а возбудился, заявив, что почувствовал лишь очень слабое, буквально в четверть первой цепи, движение маны. На это блондин ему ответил, что где-то так и потратил. Завязался диалог, в ходе которого выяснилось, что во-первых — Азов может не проговаривать громко инкантацию, а лишь прошептать её, а во-вторых — способен быстро кинуть несколько таких «снежков». Главное попасть.

— Великолепно! — воодушевился итальянец, забывший уже про горемычную баронессу, — Да, эта магия многого требует, но дает вам, студент Азов, куда больше, чем остальным! С метким глазом и твердой рукой, грамотно применяя такой необычный навык, вы сможете многое! От банального охлаждения пива до заморозки противника насмерть! Какой эффект от трех точных попаданий! Металл куклы стал хрупким! Да, его, конечно, до этого нагрели, но все равно! Прекрасное заклинание!

— Рука мерзнет… — угрюмо бормотал одиннадцатый сын, но я-то видел, что у него от довольства чуть задница пополам не трескается.

— Теперь вы, Дайхард. Прошу, порадуйте меня тоже! — язвительно процедил переключившийся уже на меня преподаватель.

— Сейчас порадую, — хмуро произнес я, — Только предупреждаю — это заклинание первой цепи, господин преподаватель. Первой. Честное слово.

— Не понял? — хищно подобрался барон, лапая свою чернокнигу.