— «Я буду опорожнять тебя до донышка», — в голосе внутренней брюнетки послышались похабные нотки, — «Регулярно!»

— «Нет, я про красноволосую», — из вредности соврал я, — «Что там насчет поиметь?»

— «Ты же не будешь тыкать частью себя в нечто настолько безмозглое, да, Кейн?», — озабоченно поинтересовалась даймон, — «Не будешь ведь, да?»

— «Это не так работает, но в неё не буду, не беспокойся»

Эксперименты продолжались. Путем перебора мы выяснили несколько подходящих под мои цели заклинаний, которые я мог бы применять, подделывая инкантации под вызов из гримуара. Дальше, после отдыха и частичного восстановления маны, наступил черед тренировки. Нам с даймоном обоим нужно было запомнить фальшивые инкантации для активации той или иной магии. Это был самый тонкий момент: неважно, насколько слабы будут мои заклинания без пассивной накачки в гримуаре, сама возможность их использования без голосового активатора моментально сделает меня объектом самого пристального внимания… всех.

И вот этим уже пришлось страдать до очень поздней ночи. Я упражнялся, внимательно отслеживая эффекты магии, запоминал их форму и суть, оценивал ощущения от постепенного упадка сил, пользуясь знаниями Эмберхарта, отдыхал, беседуя с обоими своими… товарищами? Подельниками? Не суть важно. Мне нужно было готовиться. Я столько раз, при своем невысоком социальном статусе, «плюнул в лица» подростков, считающих себя выше и лучше, что избежать в ближайшем времени вызова на дуэль было нереально.

Что может быть хуже гонористого худокровки среди благородных? Только падший с самых высот мажор, ведущий себя как гонористый худокровка, да еще и покрываемый вполне с ним согласными преподавателями. Проще говоря, я сразу воспринял статус ревнителя — как эдакого магического бойца с вполне определенными обязанностями, степенями свободы и очень неплохим положением в обществе. И, конечно, прекрасно понимал, что всё возможное уважение, респект и авторитет ревнители зарабатывают после окончания обучения, уже начав выполнять свои обязанности. А вот для большинства остальных студентов падение их статуса по-прежнему казалось неприемлемым. Они пытались держать лицо, несмотря на всё толстые намеки Медичи, а вот я со своей защитой от Азова им это лицо ломал серьезнее, чем пара десятков итальянских баронов, вместе взятых.

Поэтому я напрягался, выкладываясь на все сто и подгоняя тормозящую Фелицию, которая то и дело пыталась оспорить каждое из выбранных мной заклинаний.

— Фух! — полностью вымотанный, с резервом на донышке, я упал на траву. Это был последний заход перед тем, как отправляться в академию на занятия, поэтому даже слегка перестарался. Голова кружилась, во рту гадили кошки, а пальцы рук отчетливо тряслись. Зато светлеющее небо было очень красивым, а свежий влажный воздух хотелось вдыхать бесконечно.