— Но ты не обольщайся, — хмуро предупредил мой товарищ и сосед, — Это забавно звучит для моего отца, а вот тебе о другом думать надо — они даже Юрке этому неумному дюжинноцепную чернокнигу нашли, так что князь есть князь. Я б на твоем месте заявку о переводе-обмене написал бы, лучше даже в американскую Школу. Там всегда людей на обмен хватает.

— Ну не, — хмыкнул я, глядя, как маленькая хрупкая Пиата деловито крутит в руках мой дробовик, который почти с неё по росту, — Я присягу дал? Дал. Я здесь морды бил? Бил. Я здесь товарища завел? Завел. Я буду жить тут.

— Дурак ты набитый, — осудил меня словами, но не глазами, Константин, а потом вдруг внезапно и мечтательно добавил, — Но разнес ты Юрку, конечно… я о таком и не слышал. Медичи грозил чуть позже, как волнения улягутся, подробно разобрать бой, мол полезно это будет всем чрезвычайно. Кстати, а мне что-то посоветуешь? Всё-таки, если вдруг что, пинать и бить человека я не…

— Конечно, — тут же закивал я, — Легкий револьвер с резиновыми пулями! Полуавтоматику у вас в дуэлях не жалуют…

— У нас и револьверы не жалуют!

— Тебе так и так придётся учиться стрелять, — отмахнулся я, — Так что… Пиата! Ты зачем патрон украла⁈ Что значит «компенсация за печеньки»? Какие, в жопу… ты что, меня опять обворовала?!! Как это не ты⁈ Верни патрон! У меня их мало!

Вот так и живём. Точнее, начали жить.

Дни потекли спокойные, как теплый кисель. Отойдя от поганых солей поганого арканита, я взялся за ум всерьез. Каждый день расписал вплоть до позднего вечера сплошными занятиями и тренировками. Пробежка, упражнения с грузами, учеба на парах, легкий обед, после которого вновь идёт пробежка. Затем уже наши домашние занятия с Азовым. Я отрабатываю базовые приемы гримуары, он учится, затем он отрабатывает, а я гружу его вопросами вообще по всему, что могу придумать. И некоторыми, которые интересуют моих внутренних жильцов. Потом, перед ужином, мы идём на тренировочную площадку, где устраиваем дуэль. Избиваем друг друга магией, а затем, чертыхаясь и хромая, идём кушать. А потом оба отрабатываем базовые приемы.

«Снежки» Азова оказались очень подлым, хитрым и противным оружием. Мелкий блондин быстро просек, что его скромные габариты являются прекрасным подспорьем для уклонения, а кровь эйнов даровала этому скачущему козликом парню отличный глазомер, поэтому безобидные комки охлаждающей магии в руках этого засранца быстро стали грозным и универсальным оружием. Костя у нас быстро понял, что, отправляя снаряд точно в жбан противнику, он его этим некисло слепит и отвлекает, позволяя быстро-быстро накидать еще снарядов. А там если два раза в одно место попало — то здравствуй окоченение. И дрожь. И насморк. И сопли. И это если в бровь попал, а не в глаз. Если в глаз, то ууу…