Только выразить его ей помешал холодный монотонный голос, резко раздавшийся за нашими спинами.

— Быстро и эффективно, — произнесла обнаружившаяся там девушка в длинном черном платье, — Подло. Мерзко. Коварно.

— А… — подал звук я.

— Мне нравится, — оборвала меня девушка, взглянув прямо в глаза, — Но я бы добавила боли. С ней любой урок усваивается лучше.

— Э… — настала очередь Азова издавать звуки.

— Кристина, — тут же отреагировала… она, — Кристина Тернова. Только что перевелась из Москвы сюда к своему жениху.

— И… — Арии тоже что-то захотелось спросить, но тоже не вышло.

— Вот же он, — на меня невозмутимо указали пальцем, — Кейн, ты разве не рассказывал обо мне своим друзьям?

Ничего себе.

Первым во внешности Кристины приковывало к себе внимание отнюдь не изящность её фигурки, хотя тут природа была довольно скупа на формы. Бледная, почти светящаяся матовая кожа, как и совершенно черная радужка глаз тоже вполне могли бы претендовать на отличительную черту, но всё равно, с треском проигрывали основному — косам. У невысокой хрупкой девушки за спину было закинуто аж четыре толстые и длинные «змеи» самых настоящих кос, чьи перевязанные маленькими черными бантиками концы свисали ниже середины… лодыжек. Величина и длина этих рукотворных чудовищ были таковы, что даже мне, крайне далекому от парикмахеров человеку, было совершенно непонятно, как на такой небольшой и аккуратной голове могло произрасти такое количество волос. Однако же, они были.

Остальные «мелочи» вроде глухого черного платья с подолом ниже колен, черных кожаных сапожек, черных перчаток, черной чернокниги, черного чокера, двух черных чемоданов, черной рукояти кинжала в черных ножнах и совершенно черного крупного кота, смирно сидящего возле поклажи, можно было не учитывать. Они лишь дополняли образ, потому что переплюнуть эти щупальца, показывающиеся из-за тонкой спины при любом движении головы, было нереально.

— Очень приятно познакомиться, господин Азов, ваше сиятельство, госпожа фон Аркендорф, — сохраняя абсолютно серьезное выражение лица, это мрачное, хоть и красивое, существо выполнило книксен, — Кейн мне о вас рассказывал в своих письмах. Очень рада познакомиться.

Насчет того, что она чисто в своей конструкции способна испытывать радость, мы все сразу испытали глубокие сомнения. Даже подошедшая Пиата.

Так состоялось наше знакомство с Кристиной Терновой — посланницей некоего человека, любящего представляться Амвросием Витиеватым. Она оказалась эксцентричной, жутковатой, мрачной, категорично навязчивой, а местами даже просто злой хозяйкой второго тома «Короля Терний», моим связным и телохранителем в одном флаконе. А также, совсем вскоре, смертельным врагом Пиаты, встав между крохотной слугой и моими запасами сладостей несокрушимым (хоть и временным) барьером.