Элементарная, простейшая ловушка, прямая как ослиный член! Для неё нужно было всего лишь выдернуть из академии девку, с которой этот Кейн возился! Да, смело, да, невероятно нагло и рискованно осуществить подобное без грана магии, но оно того стоило! Раз — и придурок уже несется за своей ненаглядной, теряя тапочки и последние мозги!

Так, стоп, здесь что-то не то…

— «Налево!», — говорит Станис, но не успевает, перекресток машина проехала.

— Возвращаемся и налево, — цедит Кристина водителю. Тот коротко кивает, принимая указания. Позади лязгает железо — сопровождающие проверяют оружие. Недовольно шипит пнутый неаккуратным бойцом Мишлен, туше кота тесно в ногах у мужчин, но на колени к хозяйке кот опасается залезать. Знает, как она любит мять и терзать что-нибудь, попавшее к ней под дурное настроение. Он часто бывает этим «чем-нибудь».

Дело ведь не в чувствах, так? Станис бы уловил. Не в них. Значит, в выгоде. В его выгоде. Регентство? Нет, он должен был хоть немного разузнать о Аркендорфе, боярская дочь Кристина отлично знает, как обстоят дела в таких захолустьях. Там всегда держатся своих, даже вида бы делать не стали, что регент чего-то стоит. А он не дурак, он влёт просек, что Тернова не может справиться с отдачей, что довести ствол назад для хрупкой девушки очень сложно. Так и уклонился… подлец.

Пасссскудник.

Кристина уже поняла, чем он её обезоружил. Языком. Русским гад зеленоглазый владеет чуть ли не лучше неё. Говорит свободно, без запинки. А язык — это код, его не только понимать надо, но и сердцем чуять. Вот она и «почуяла», решила, что проблемы и задачи империи для этого засранца чем-то являются. Свой же, говорит как. А Дайхарду было насрать на Русь, у него свои цели. Защищают? И ладно. А вот когда…

Да, точно. О кошельке печется, больше нечего и думать. Причем задумал что-то очень перспективное, раз полетел так за баронессой…

— «Здесь!»

— Останавливаемся! — тут же реагирует Тернова, выскакивая из мрачных дум, как летом из платья после бала.

Она вылетает из машины едва ли не раньше, чем та перестает скрипеть тормозами.

И… замирает, держась за дверцу, при виде огромного мужчины в шляпе, задумчиво курящего сигару, сидя на своем манацикле. Этот мужчина Кристине прекрасно знаком, но не сказать, что с приятной стороны.

— Парадин… — цедит Кристина, чувствуя, как к её ноге прижался вздыбивший шерсть Мишлен.

— А… это ты. Мелкая черная сучка Терновых, — бросает Матвей, не обращая внимания на трех тяжело вооруженных мужчин, вываливающихся с заднего сиденья, как и на шофера, отягощенного аж четырьмя кобурами с пистолетами, — Ну и зачем я понадобился цепным котам императора?