Предельно жестокие слова заставляют человека схватиться за сердце. Да, тут люди гораздо мягче, чем в моем мире, более наивны, доверчивы и… душевны, что ли. Я могу сильно злиться на эту семейку идиотов, влезших в чрезвычайно важную операцию государства, могу беситься за Арию, но сейчас даже слегка сочувствую. Увы, у меня нет способа убить князя, не выведя его из себя.

— Взять… его! — страшно хрипит старик, простирая ко мне руку. Его глаза вытаращены, а рот издает почти нечленораздельные звуки, брызгая слюной, — Взять… его!

Пятеро массивных туш тут же устремляются ко мне, толкаясь и занося дубинки над головами.

Дождавшись, когда бойцы начнут обходить полусферу моего щита, отключаю его, отпуская гримуар, а сам вновь падаю на одно колено, убирая голову с пути дубинок. Мне, конечно, достается несколько слабых тычков, но люди в резиновой броне, сгрудившиеся надо мной, мешают друг другу. А я получаю возможность к ним прикоснуться…

И подержаться.

— Вы чего замерли, ироды⁈ — срывается на визг вскочивший из-за стола князь.

— Умерли они, Ваше Сиятельство, — вежливо говорю я, поднимаясь и толкая стоящую к князю спиной фигуру. Та падает и разбивается… наполовину. Промораживал я хлопцев в районе живота и груди, быстро, лишь бы только легкие схватились. Человек с наглухо промороженными легкими жить не умеет.

Красно-серебристое крошево с серыми нотками кристаллизованной резины засыпает пол вокруг меня. Легко узнаваемое, насколько я знаю.

— Сильвер… хейм, — бормочет аристократ. Его руки трясутся как у запойного алкоголика.

— Повторюсь, — я встаю напротив князя, между нами метров пять частично запачканного паркета, массивный стол и море наконец просыпающейся в человеке ненависти, — Вы влезли в очень крупную игру. Даже без моей помощи в течение пары часов ваше семейство бы казнили…

— Сдохни, выродок!!!Огненная плеть Макабра !!

Я принимаю на Щит вражескую магию. Она куда серьезнее того, что могут студенты-ревнители. Эта пламенеющая нить, с оттяжкой бьющая по моей защите, того же уровня опасности, что и демонстрируемые Арией заклинания. А у нее, опять же, специальный огненный гримуар.

— Выброс Харатаса!

— Изъян Валитура!

— Гнев Альтиды Веритас!

— Огненная плеть Макабра!

Обезумевший князь долбит в Щит одним заклинанием за другим, он размахивает правой рукой, левой направляя на меня свою чернокнигу. Я стою, морщась от последствий разбрызгиваемых о щит опасных энергий, почти скрытый ими от противника. На этом расчет и строился — я планировал вывести его из себя до такой степени, чтобы аристократ начал осыпать меня заклинаниями, не считаясь ни с чем. Со своей непривычной к подобному энергетикой, к примеру.