— Жуликов? — удовлетворенный, я оторвался от зеркала и посмотрел в небесно-голубые глаза надоедливого аристо, — И что, весь сыр-бор из-за каких жуликов? Серьезно?

А «сыр-бор» вообще-то стоял аховый. Ураганный сыр-бор, можно сказать. Манамобилей полицейских нагнали едва ли не больше, чем тогда, на регистрационном дне в академию, когда городу потребовалось разогнать целый табун прибалтов. Лентами ярко-синими обтянули несколько проходов внутрь блока зданий, куда я заглядывал поправить финансовые дела, у ворот академии со стороны «происшествия» выставили караул полицейских. Что, серьезно? Такая операция ради тех скупщиков-неудачников⁈

— С одной стороны, Кейн, меня радует твоя очевидная бревнистость, — горько вздохнул блондин, отлипая от окна, —Так притворяться нельзя. А с другой… ты откуда приехал? Из Южной Америки? Там вроде есть эти… фавелы, да? Как-то так? Где люди друг друга режут не за чих собачий? Массовое убийство, Дайхард Кейн! Групповое!

— Ну так жуликов же! — сделал я круглые глаза, а потом, спустя секунду уточнил, — А в фавелах чаще всего режут посторонних. Свои там нормально живут.

—…точно, я угадал, — вознес к хорошо побеленному потолку глаза блондин, — Всё, идём, а то опоздаем!

— Никуда я с тобой не пойду, пока перед зеркалом не оправишься. Выглядишь как чучело.

Нравится мне его бесить.

Наведя последний марафет, мы прицепили свои гримуары на специальные цепи-держатели, свисающие на левое бедро с широких поясов, а на плечи повесили небольшие кожаные сумки с тетрадями для записей.

Обучение ревнителей предполагало в основном индивидуальный или мелкосерийный подход. Общеобразовательная программа, призванная из любой обезьяны сделать нестыдного «свободного» аристо, шла дополнительно, занимая, при этом, больший объём чем подготовка нас как специалистов. По крайней мере на первых двух курсах. В остальном, наш простой аристократический народ на факультете били по классам в зависимости от крутости гримуара, с которым мы приволоклись в это чудесное заведение. Три класса с государственными чернокнигами на четыре «цепи», два полных класса с гримуарами от пяти до девяти «цепей» и мы, элита. От десятого до двенадцатого, разумные включительно.

Таких набралось ровно двадцать человек. Мощно? Мощно. Только почему я удивленно заморгал, едва не раскрыв пасть от удивления, когда вошёл в аудиторию? А потому, что среди этих будущих ревнителей, воинов и защитников, повелителей гримуаров и эрзац-магов, оказалась чертова дюжина девок! И у всех из них были ярко и вычурно выкрашены волосы!