Перебросившись с мужиком в комбинезоне парой слов, господин извлёк портмоне, выдав улыбающемуся толстяку пару купюр, а потом, сев в манамобиль, уехал, оставив позади довольного платой мужика в комбинезоне и сильно озадаченного меня.

Ну всё, это последняя капля.

— Константин Георгиевич, — куртуазно я обратился к тут же начавшему ожидать пакости блондину, — А не желаете ли вы бабла?

Он желал. Еще как желал.

Простая концепция «noblesse oblige» — это куда больше, чем просто короткая пафосная фраза. Аристо обречен быть грамотным, знать манеры, одеваться, выучить хотя бы два-три языка, хоть немного курить политику… но пуще всего — он обречен тратить. Именно на коротком денежном поводке и держат юных голубокровных, добиваясь от них дисциплины и повиновения, а значит и личностного роста. Не пороть же их? Из этого можно сделать простой вывод — молодой и перспективный аристократ любит деньги как собака мясо. Их всегда мало.

— Во-первых, — увлек я товарища дальше по тенистой аллее парка, — Ты можешь представить, что я жутко далекий от цивилизации дикарь, который где-то в замшелом краю лишь забавлялся с деревенскими девками да читал умные книги. Очень много книг про самые разные вещи. То есть, потенциально обладающий знаниями, как нам получить денег. Всего-то нужно поработать для дикаря гидом, рассказывая ему про нормальный мир…

— Всего-то? — саркастично заметил блондин, — Вряд ли.

— Вряд ли, — охотно покивал я, — Но ведь и прибыль можно будет поделить согласно вложенным силам?

— Тоже верно, — задумчиво ответил мне сын графа, — А времени у нас на это много, так как эти фальшивые походы по борделям будут продолжаться.

— В самую точку!

— А во-вторых?

— Во-вторых ты можешь дать мне наводку на какое-нибудь жирное место с небольшой охраной, — сделал я очень высокую ставку, — Я там всех убью, всё ценное заберу, а затем мы это с тобой поделим.

Спустя пару минут прогулки Константин выдавил:

— Ты ведь сейчас не шутил. Твои костюмы…

— Ага, — легкомысленно отозвался я, продолжая озирать окрестности. В пятницу в парке было много девушек, разгуливающих парами и тройками. У многих волосы были покрашены в полные или частичные цвета радуги. Глаза, конечно, раздражает, но ведь и прически распущенные? А это красиво.

— Кейн, — голос блондина был необычайно серьезен, — Ты же понимаешь, что в таких темных делах я ничего не смыслю. Но все равно рассказал и… намекнул. Специально. Зачем?

— Дать тебе рычаг влияния — раз, — начал загибать я пальцы, — Продемонстрировать доверие — два. Упрочнить наши отношения — три. Пока я для тебя был мутным и навязанным товарищем с сомнительными методами, от которого выгодно избавиться, когда твое положение в классе нормализуется достаточно, чтобы я, испортивший ради тебя свою репутацию, начал тянуть тебя вниз.