— Воздержусь от дальнейших вопросов, — подросток правильно понимает, что его сестра близка к точке кипения, — Но не гарантирую, что от них воздержится мать.

— Это будет не сегодня, — успокоительно говорю я Кристине, а потом всё-таки решаю утолить своё любопытство, — А вот мой вопрос по поводу ваших семейных… особенностей раздастся здесь и сейчас. Волосы, трубка, дым. Может быть, даже коты? Думаю, хоть какую-то откровенность я заслужил?

За столом образуется тишина. Брат с сестрой переглядываются, как будто решают — рассказать или прибить меня здесь и сейчас? Наконец…

— Я расскажу, — озвучивает своё решение странный подросток, затягиваясь из трубки, которую он не выпускает из руки даже во время еды, — И возьму на себя ответственность.

— Нет уж, не ты возьмешь, — тут же отрезает сестра, — Вы, по сути, утаили от Кейна непосредственную опасность для его жизни. Не вы, а мама с папой. Так что рассказывай. Как представитель семьи.

Младший Тернов и начал. История оказалась отнюдь не тривиальной, причем я мог сделать выводы еще до того, как озвучил вопрос. Аркадий обратился с вопросом, почти требованием, к чужому даймону, и тот ответил. Почему? Потому чтовсе представители рода Терновых имеют связь с гримуарами Короля Терний. Не обзаводятся ей ритуалом «хозяин-книга», а рождаются с этой связью. Передается она, конечно, через проклятие, как и очень многое, связанное с этими чернокнигами.

— Проклятие, Кейн, — это канал, по которому передается энергия. Заклинание, действующее продолжительно, требующее подпитки. Однако, канал можно использовать и другим способом, порождая связь. Я, как и мои братья, и любимая сестра, связан с обоими гримуарами Маревича, находящимися во владении нашей семьи. И проклят, разумеется, точно также, как и Кристина. Ей повезло получить измененное контролируемое проклятие роста волос, которое, в оригинале, должно было задушить жертву во время сна, а вот мне…

Аркадию не повезло. Даймоны изо всех сил старались не допустить образования опасных и вредоносных заклинаний, но при рождении этого паренька потерпели неудачу. Младший Тернов получил сильнейший проклятый дар медиума.

— Я должен был умереть прямо там, в родильном покое, — спокойно рассказывал подросток с повадками взрослого, — У младенца не было никаких шансов на выживание. К счастью, в клинике, где меня принимали, в этот момент отошёл один старик, чьё имя сейчас уже неважно. Станис успел схватить его душу, то, что от неё осталось, и… скажем так, закрыть ей мне глаза. Искра старика улетела, а вот всё остальное, что остается от души, стало моим. Так что я, по сути, и есть тот удачливый старикашка.