— Вот посмотрите на неё, — укоризненно произнес я, тыкая пальцем в сидящую понурую Пиату, — Для кого ты тут концерт играешь? Мы прекрасно знаем, что курьеры подняли сумки прямо сюда, на этаж, ты только дорогу показывала. И ты знаешь, что мы знаем! В жизни не поверю, что упустила мое лицо в окне!

— О, упустила! — с мелкой эйны тут же сошла её напускная печаль и невыносимая (фальшивая) усталость, она легко подскочила на ноги, чтобы тут же дробно простучать туфельками до кухни. Где, понятное дело, не нашла того, кого искала.

— А кто готовить будет⁈ — донесся её полный праведного изумления вопрос.

— Я! — был дан мой гордый ответ, удививший всех. То есть кота, его хозяйку, восседающую в кресле с книгой, ну и высунувшуюся из крохотной кухоньки низшую эйну, воззрившуюся на меня с немым ужасом.

Да уж, тесные апартаменты, буквально размерами с двушку из моей прошлой жизни. Причем не простую, а питерскую, то есть сжатую почти до беспредела. Однако, ничего лучшего мы быстро найти не смогли, да и не вышло бы — из других квартир получить вид на окна квартиры, снимаемой Арией фон Аркендорф было нереально.

— Так зачем вы здесь? — справившись с шоком, Пиата оккупировала подоконник, с жадностью и любопытством наблюдая, как я готовлю рисовую кашу с тушеным мясом.

— Особых причин нет, — признался я, нарезая мясо, — Нам с Кристиной нужно было пропасть с поля зрения всех и каждого на трое суток, ну вот я и решил — почему бы не провести это время с пользой?

— И ради этого он загнал меня в эту конуру, — едко добавила княгиня, попытавшаяся войти на кухоньку, предназначенную лишь для того, чтобы один голодный студент разогрел себе остатки супу. Маневр не удался, что добавило выражению лица бывшей Терновой еще больше желчи.

— Мы еще две недели должны быть как можно ближе друг к другу, — пояснил я болтающей ногами Пиате, — А она на меня сердится. На всех сердится.

— Не сержусь, — произнесла бывшая Тернова тоном, подразумевающим «а ненавижу за разбитые идеалы! Только жизнь наладилась!».

— О! — мне пришла в голову мысль, которую я тут же материализовал в виде с подозрением уставившейся на меня проекции Фелиции. Развернув за плечи даймона, я начал ей тыкать в сторону удивившейся жены, приговаривая, что вот пусть идут и познакомятся там, пообщаются о своем, о женском, найдут общий язык и вообще, Фелиция Краммер дель Фиорра Вертадантос Кристине Дайхард в суп не плевала. Так что идите и общайтесь, не мешайте готовить.

Не самый лучший способ наладить отношения с девушкой, по мировоззрению которой ты прошёлся в кованых башмаках, но пусть лучше они косятся друг на друга с даймоном, поглядывая на логово нашей баронессы, чем молча надумывают какую-то фигню. Брюнетки там, эйна с котом здесь, уплетают печенье и полоски мяса, а у меня свободные руки и мозги.