Увидев, что Анна Эбигейловна перегородила дорогу к зонту-шпаге, Кристина, вспыхнув, тут же метнулась на кухне, откуда тут же раздался бой посуды! Наблюдая, как лицо нашей горничной слегка поддёргивается, что выдает огромную душевную муку этой страшной, но очень хорошей женщины, я решил прекратить безобразие.

— Как ты посмел! Ты без году неделя! А Амвросий Лебедянович…

— Ма-алчать! — рыкнул я, заставляя супругу замереть с тяжелым блюдом над головой, — Совсем с ума сошла⁈

— Я или ты⁈ — волосы, которые Кристина в последнее время носила укороченными, стали удлиняться, извиваясь как раздраженные змеи.

— Ты! До сих пор готовая на всё, что угодно, лишь бы семью не опозорить, да чтоб по головке погладили! — продолжал рычать я, — Делайте со мной что хотите, люди добрые, лишь бы честь Терновых не пострадала! Надо замуж за книгу? Я согласная! Император-батюшка приказывает за добра-молодца выйти — бегу-бегу, повинуюсь! Смотрите, какая я хорошая, всю семью не подвожу!

— Да ты…

— Да я! Князь Дайхард! А ты княгиня! «Княжья десница»! У тебя, дурынды, пять десятков тысяч подданных, нестроение на столе, твоим родным смертью угрожают, а твой бля*ский Амвросий Лебедянович желает, чтобы ты здесь сидела! Служила верно, пока семья не обгадится, пока не приедут сюда перед нами на колени вставать, чтобы я затем в Москву ехал и перед императором также стоял! Как не оправдавший! Но нет, ты не видишь, что добрейший Амвросий, в сраку его долотом, Лебедянович, проводит волю монаршью, чтобы нас всех раком поставить, конечно нет! Как можно!

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — огромная грива бывшей Терновой поднялась веером, распушиваясь вокруг неё огромным капюшоном кобры, — Ты, иноземец! Ты говорил от моего имени с моим начальством! Ты оскорбил его! Плюнул на весь Приказ! Ты разрушил всё, над чем я работала!

— А ты — слепая курица… — негромко произнес я, начиная надвигаться на девушку, — Знаешь, что такое «синдром отличницы»? Это когда ты стараешься изо всех сил, веря, что твоих усилий хватит, чтобы всё стало хорошо. Что ты всё сможешь, потому что ты умеешь учиться. Умеешь выполнять свою работу. Ни черта ты не умеешь!

Последнее я прорычал, уже нависая над прижавшейся к стенке девушкой, чьи волосы уже опали, как им и полагается.

— Толку от того, что ты себя чуть не убила этой учебой, если по-прежнему слепо веришь в небылицы? — сбавил я тон, — Раскрой глаза, Кристина. Тебя и меня хотят удержать в городе, чтобы у Терновых не было и шанса. Это не плохо и не хорошо, это нормальные взаимоотношения монарха с властными подданными. Разделяй и властвуй. Дроби. Принуждай служить. Витиеватый — не добрый дядюшка с пёсиком, а низший дворянин, опричник, слуга империи. Ты для него — не любимая ученица, а носительница полезной чернокниги, которая не выполняет то, что от неё требуется. А выполнять нужно. Ты умрешь — они начнут прикармливать нового Тернова. Приручать. Дрессировать. Открой глаза,княгиня .