— Ближе к делу, Петр Васильевич, — тут же процедила напряженная Кристина, — Ваше общество…

— Весьма вам полезно, дорогая княгиня! — в широкой улыбке франта появилось нечто акулье, — Но раз я вам неугоден, то буду краток. Мне срочно нужно перекинуться с вашим мужем парой слов, после чего я удалюсь. А почему вы на это согласитесь без возражений… позвольте, объясню. Совсем недавно слухи о князе и княгине Дайхард начали потихоньку колыхать высшие круги аристократии даже в нашем городишке, и вот, только подумайте, появились заинтересованные люди, настроенные на то, чтобы у нашего дорогого Кейна появилось весьма нелестное прозвище. Спаситель Шлюх, если уж прямо выражаться. Ялично выразил резкий протест против такого наговора на моего друга, привел ряд увесистых аргументов, и, можно сказать, спас вашу молодую семью от некоторого прилипчивого позора.

На это жена лишь упрямо хмыкнула, а я, озаренный внезапным прозрением, спросил:

— И какое же прозвище теперь у меня будет с вашей легкой руки, а, Пётр Васильевич?

— Подловил, Кейн, — акулья улыбка трансформировалась в змеиную, — Куда более соответствующая как тебе, так и обществу господ, с которыми ты был неоднократно замечен. Княжеубийца. Правда, звучит? Не делай такие глаза, история не терпит сослагательных наклонений, а о Елецком и Ренееве теперь знают все. Всё заслужено, дорогой друг, более чем. Всё-таки, бордель был один, а князей уже два…

— Дорогая, я сейчас! — отпустил я слегка одеревеневшую жену, устремляясь к приглашающе поведшему рукой мафиози.

Отошли мы недалеко, всего на несколько шагов, после чего франт стёр с лица ехидную гримасу, став предельно серьезным.

— Кейн, буду краток. Ты занимаешься делом о некоем индивиде, превращающим женщин в мужчин. Синдикат очень заинтересовался одним моментом в этом деле, а именно — полным отсутствием каких-либо магических следов. Мы можем с уверенностью утверждать, что преступник либо один… либо, максимум, трое, но никак не столько же, сколько уже имеется жертв. А описания внешности каждый раз разные. Каждый раз. И ни малейших следов магии. Я, разумеется, ни на грош не верю в твои способности следователя, но ты удачлив и упорен. Суть сделки проста: если ты узнаешь секрет, каким образом человек может менять свою внешность в таких широких пределах без магии и алхимических средств, да еще настолько легко, что использует это для… хулиганства, то ты приходишь с этим секретом ко мне и только ко мне. А уходишь с пятью миллионами рублей, целиком и полностью забывая обо всем, кроме собственного богатства. Понимаешь?