— Я слушаю, — ровным голосом ответил я в магический аппарат, попутно кляня паскудную Сильвию, явно ничего не забывшую, но решившую расправиться с неугодным мной чужими руками. Тоже мне, Ренеева номер два. Однако, я снова неприятно близко к деревянному ящику…

— «Тогда вооружайся и выходи, твоя светлость. Машина пребудет через минуту!»

— Продолжайте без меня, — тут же оповестил я домашних, — Прогуляюсь с Курвом.

Ну а что еще сказать?

— Какая интересная у тебя прогулка намечается, — через пару минут оценит прислонившаяся плечиком к дверному косяку Кристина, — Может, мне присоединиться?

— Нет, — с достоинством отвечу я, поправляя ремень висящего на плече дробовика, — Не надо. Справимся. Да, Курв?

Еще чего не хватало.

— «Ты идиот, хозяин», — неожиданно проявит себя Фелиция, — «Опять суешься на смерть? Да еще и от помощи отказываешься? Да еще и после того, как оскорбил ту, которая нас с тобой и ищет⁈»

— «От помощи жены», — не стал ругаться я в ответ, сбегая по ступенькам, — «У нас с Кристиной детей нет. Ни одного наследника. Именно по этой причине Витиеватый так плотно насел на Сильверхеймов, они предложили русскому князю нечто совершенно неприемлемое, понимаешь? Но если я буду рисковатьнерожавшей женой направо и налево, то уже придут и ко мне с претензиями. Точнее вызовут. На Дворянский Суд».

Ненавижу взаимоотношения в этом мире. Кто-то думает, что аристократом быть легче легкого — знай несколько поклонов, умей себя подать, побольше спеси — и всё, ты в дамках. Ага, как же. Так просто наш быт даже клоуны на копеечных представлениях в деревнях не показывают!

Тут, конечно, я дал маху, банально забыв о Курве. Хотел его оставить в прихожей, откупившись одним ботинком, но слово за слово, прикладом дробовика об косяк, и бульдог, заинтригованный словом «гулять» настолько, что даже не обративший внимания на мою обувь в прихожей, вылетает вместе со мной к большому чёрному мана-мобилю, уже стоящему у парадной. В него мы с псом и забираемся, после чего авто сразу же трогается с места нехилым рывком, но мне до него дела нет. Слишком занят рассматриванием человека, занявшего большую часть заднего сиденья.

— Здорово, Кейн, — ухмыляется мне никто иной, как Матвей Евграфович Парадин, собственной обширной персоной, — Хорошая сегодня ночка, да?

Охренеть.

Как выясняется спустя десяток минут быстрой бандитской езды — охренеть втройне. Суть происходящего оказалась пронзительно проста и заключалась в том, что теневому миру славного города Санкт-Петербурга понадобился умеющий молчать ревнитель. Срочно, очень срочно. Конечно, у них были свои подвязки в этой теме, но, как оказалось, я оказался единственной кандидатурой, на которую все заинтересованные стороны согласились.