— Так, — внезапно подала голос княгиня, — Мне что, придётся обнажаться перед мужчиной⁈ Этого…

— Не волнуйтесь, княжна, — почти ехидно проскрипела мафиози, — Подобное бесчестье тебя точно минет.

Действительно минуло. Что меня, что её тернейшество. Правда, таким образом…

На следующий день в академию мы не пошли. Еще лежа под работающими иглами, я набрал по разговорнику барона Медичи, извинился за столь ранний звонок, а потом предупредил, что мы не появимся. А может быть, и пару деньков подряд. Продублировав это послание чрезвычайно недовольному Витиеватому, я положил трубку, вернувшись к тому единственно возможному занятию, которым мог заниматься голым и испытывающим боль от постоянно снующих туда-сюда артефактных игл — принялся успокаивающе поглаживать по голове лежащую прямо на мне девушку. Разумеется, неодетую. Совсем неодетую. То есть полностью.

Это же, всё-таки,брачная татуировка. И наносится она, как выяснилось, посредством частично волшебного инструмента, напоминающего ткацкий станок,…причем, одновременно на обоих. Оператор сидит за непрозрачной ширмой, получая необходимые ему знания от самого магического аппарата.

Затем, после того как всё кончится, нас оденут китайцы и китаянки соответственно, заботливо донесут на специальных носилках в специальную машину (кажется, это была слегка переделанная гробовозка), потом доставят домой, где не менее заботливо поднимут в квартиру. Там мы парочкой еле живых звуков уведомим встревоженное двухметровое чудище по имени Анна Эбигейловна о том, что всё произошедшее не смертельно и хоронить нас не надо… с огромным облегчением будем рассованы по своим комнатам. Через несколько минут получавшие инструкции от доставивших нас китайцев домашние придут, выполнят обратную процедуру раздевания, смажут воспалившуюся кожу специальным составом, и…

На этом месте вроде бы оставалось лишь выдохнуть, закрыть глаза и терпеть, пока мазь успокоит исколотую с использованием магии кожу, да? Много исколотой кожи, татуировка была чуть ли не на половину тела, причем, наносилась невероятно быстро, что тоже добавляло болевых ощущений. Ну так вот, не удалось. Не совсем удалось. Вошедшая в комнату без стука Анна Эбигейловна молча сунула мне под бок жену (опять без ничего), следом в комнату проникли животные, каждый из которых счел долгом залезть на кровать, Фелиция открыла рот, причем не у меня в голове, а вслух…

В общем, поубивать всех мы с бывшей Терновой пригрозили хором. Следом за этим событием, после того как даже Курв, легший у кровати, хрипеть перестал, Кристина вновь вызвала свою горничную и умирающим голосом сделала ей заказ. Тут даже я хрюкнул от неожиданности.