— Еще немного и я начну в тебя влюбляться, — предупредил её я, — В этой жизни так сложно найти понимающего тебя человека!

Заливистый хохот Пиаты, что-то уже стырившей с кухни, вынудил Кристину промолчать. Впрочем, недолго эйна торжествовала — взяв её двумя пальцами за шкирку, Анна Эбигейловна вынесла воровку со своей территории, торжественно вручив мне. Вниз я спускался уже под ручку с хрупкой брюнеткой… и с миниатюрной горничной, как-то уместившейся на моем плече.

Идти оказалось совсем недалеко, прямо во внутреннюю сторону питерского «квадрата» возле академии, того, где я совсем недавно прижмурил несколько бандюг, отобрав у них деньги, предназначенные для скупки маны студентов. Как оказалось, быть рантье очень популярно среди питерцев, так что людей жило в соседних с нашим учебным заведением немного. В большинстве лишь хозяева нескольких квартир, сдающие лишние апартаменты.

— Эта-то — баронесса…? — задумчиво протянула крепкая тетка в очках, перехватившая нас в момент штурма парадной, — Точно? А мне не говорила…

— Странно, — хмыкнул я, — Она всем представляется. Мы точно о этой девушке говорим?

— Точно-точно! — пискнуло у меня с плеча, заставляя хозяйку схватиться за сердце, — Это она! Волосы не подделаешь!

— Оно живое… — еле двигая губами, промычала хозяйка, имея в виду Пиату. Я и Кристина, правда, времени терять не захотели, поэтому пошли наверх, к логову скрытной баронессы.

На стук нам никто не ответил. Пиата, тоненько хмыкнув, шмыгнула у меня с плеча, сообщив, что «посмотрит» снаружи, ну а мы, чтобы не стоять дураками, спустились назад, к даме-рантье. Та подтвердила, что видела, как рано утром эта «баронесса» (сомнение в голосе петербурженки читалось крупными буквами) куда-то шмыгнула с полным баулом, типа тех, в которых таскают вещи.

— Сбежала? — вслух удивился я, переглянувшись с Кристиной.

— Да нет, вернется, — махнула полной ручкой женщина, — Она постоянно так. Я-то потому и удивилась, когда вы сказали про баронессу…

И выкатила добрая женщина нам историю, в которой эта самая, с «огненными волосами и глазами как у кошки», пришла к ней снимать жилье. Договорившись, Анна Петровна (так звали арендодательницу) видела, как Ария одна приперла три больших чемодана, влезла в квартиру и, судя по тем невнятным звукам, которые уловило ухо любопытной рантье, сильно радовалась переезду. А затем начала бегать. Почти каждую ночь. С баулом. Вечером уходит, а к утру назад является. Еще и после обеда иногда куда-то этот баул таскает. Вот она и подумала…

А ведь не зря подумала. Сорок рублей стипендии молодым людям крайне мало, чтобы жить хорошо и весело, а заработать, да еще и благородным — с этим никак. Совсем никак. Поэтому, если молодым мужчинам деваться, в принципе, почти некуда, то у девушек может быть один выход. Древнейший, так сказать. Но…