В этот момент я уже шагал вперед, оглашая питерский внутренний двор рёвом выстрелов крупнокалиберного револьвера. Удерживая Щит, я стрелял из-за его края, вбивая один свинцовый подарок за другим в лобовое стекло так удачно замедлившегося мана-мобиля. Пиата, черно-белой вспышкой мелькнувшая со стороны Щита, за секунду с небольшим оказалась возле той стороны мобиля, что пострадала от взрыва, а затем быстро-быстро закинула внутрь несколько порций чего-то маленького и блестящего. Скорее всего, своих метательных ножей.

Прикрывая Щитом Кристину и краем глаза поглядывая на слегка дымящегося и неподвижного парня, валяющегося на газоне, я дошёл до магической машины. Увидев отмашку посерьезневшей подруги-эйны, поглядывающей по сторонам, заглянул внутрь. Зрелище было малоаппетитным — двое людей, сидевших впереди, смирно истекали кровью из проделанных мной дырок в грудных клетках, а вот в задних я попал куда хуже, но тут работу доделала Пиата — её острые как бритвы ножи вспороли людям глотки, от чего те как следует разукрасили салон машины в красный цвет брызгами. Все были гарантированно мертвы.

Кристина, как умная женщина, стояла там, где я её оставил, закрываясь Щитом и настороженно поводя стволом своего пистолета, готовая в любой момент предупредить нас криком, если вдруг появится кто-то еще. Кивнув ей, я пошёл добивать невезучего идиота с огненными шарами, но здесь меня ждал сюрприз — лежащее тело, слегка дымящееся и определенно бездыханное, начало развеиваться в подрагивающем вокруг него воздухе. Как краска в воде…

— «Иллюзия!», — тут же выдала Фелиция, — «Он удрал!»

Я тут же ретировался назад за машину, подманил к себе воплями девушек и начал вызванивать полицию. Человек, способный создать заклинание, которое чисто ударной волной сдвинуло с места набирающую скорость двухтонную дуру, а умеющий становиться невидимым — определенно заслуживал осторожного обхождения. А уж когда выяснилось, что у двоих мной убитых, сидевших на переднем сидении, были гримуары… мы вообще стали дышать через раз, переводя стволы и Щиты по сторонам с такой синхронностью, что у барона Медичи бы слезы умиления выступили. Возможно, не только в глазах.

Приехавшие стражи закона, наоборот, никакого умиления не вызывали. Суровейшие дядьки в черных шинелях, сплошь вооруженные массивными автоматами, нацелили было их на нас, но быстро убрали, услышав слово «князь». Да и мы с Кристиной, хоть и без оружия, но с Щитами наголо, особой опаски не внушали. Тут еще и Анна Петровна подковыляла, да не одна, а с соседями, тут же начав исповедоваться серьезному худому следователю, записывающему чуть ли не дословно в блокнот. Ну а затем, собрав показания, он предложил нам «пройти».