меня запахом старого металла и объявлением про рассрочку в углу витрины. Оценщик разложил на бархатной подушечке лупу, повертел кольцо, посмотрел на камень с разных сторон. Назвал сумму. Я ожидала большего, но спорить не было сил — да и не с чем: документов о покупке у меня не сохранилось, а торговаться на костыле в чужом городе желания не было никакого. На вырученные деньги купила крупу, овощи, курицу. Постояла у полки с детским творогом — рано, конечно, слишком рано думать о такой мелочи, но руки сами потянулись за банкой. Кассирша пробила покупки, не глядя на меня, костыль и гипс её не удивили — мало ли кто ходит по магазинам с гипсом. Мысленно я уже расписала оставшиеся деньги на две недели вперёд: доля за жильё Насте, лекарства, редкие такси до поликлиники, пока не сниму гипс. На развлечения и новую одежду в списке места не осталось — да я о них и не думала. Вечером затошнило внезапно, посреди готовки ужина для Насти. Луковый запах вдруг стал невыносимым, к горлу подкатило раньше, чем я успела выключить плиту. Добежала до туалета на одной здоровой ноге, придерживаясь за стену, и меня вырвало — резко, до слёз на глазах. Токсикоз начался раньше, чем я читала в интернете, что бывает. Настя постучала в дверь. — Помочь? — Сама, — ответила я между приступами. — Всё нормально. Неправда, конечно. Говорить об этом вслух не хотелось. Ночью, когда Настя уснула, я взяла телефон и открыла его страницу. Не собиралась, обещала себе неделю назад не заходить туда, но пальцы сами набрали имя в поиске. Новое фото, выложено два часа назад: Даниил на приёме у спонсоров — том самом, что он упоминал за ужином несколько месяцев назад. Рядом блондинка в белом платье, тонкая, с идеальной осанкой, рука на его локте. Подпись: «Новый сезон, новые победы». Полистала карточки дальше: спортзал, машина, снова блондинка на фоне ресторана с видом на реку — тот же ресторан, где мы однажды праздновали мой день рождения, три бокала на двоих, забытая нами свеча в торте. Теперь на этих фото не было ни намёка на меня, будто вся моя жизнь в этой квартире стёрлась вместе со сменёнными замками. Комментарии я читала минут двадцать, хотя после первых трёх стоило закрыть приложение. «Наконец-то достойная пара!» — с сотней лайков. «А кто была та, толстая, раньше?» — заметный комментарий, хоть и с меньшим числом откликов. Кто-то ответил снизу: «Да так, никто, эпизод». Я отложила телефон на подушку экраном вниз. Нога под гипсом ныла, живот — ещё нет, слишком рано для этого, но я уже знала, что там кто-то