только начинал существовать, а кто-то уже исчез без следа. Решать предстояло насчёт первого, пока я всё ещё не осмыслила второе. За окном палаты дождь всё не прекращался — тот же самый, что шёл на трассе несколько часов назад, будто и не заметил разницы. Гипс не давал даже толком сесть. Я лежала, смотрела в потолок и пыталась понять, с чего вообще начинается жизнь без единого близкого человека рядом — и с той цифрой, шесть недель, известной теперь только мне. Глава 3. Глава 3. «Одна» Меня выписали в четверг, ближе к обеду, с костылём и рецептом на обезболивающее. Гипс до колена, нога тяжёлая, будто чужая. Медсестра на выписке пожелала беречь себя, а я вспомнила про счёт за палату — с меня взяли меньше половины, остальное покрыла мама, заняв у соседки. Маме позвонила уже из такси, коротко: жива, выписали, к вечеру буду. Она позвала меня к себе вместо съёмной квартиры Насти, но я отговорилась делами на работе — работы у меня, если честно, давно не было. Не хотела сидеть под её взглядом, слушать охи по поводу ноги и намёки на «говорила же тебе». Такси я поймала прямо у входа в больницу, устроилась на заднем сиденье боком, вытянув загипсованную ногу вперёд. Водитель помог с костылём, спросил, куда ехать. Я назвала адрес не задумываясь — губы сами вспомнили его раньше головы. Первое, куда я поехала, — квартира. Не домой, не к маме. Туда. Дом узнала издалека: тот же козырёк над входом, та же плитка на крыльце, отполированная тысячами подошв. Пока такси парковалось, успела представить, как поднимусь на лифте, найду ключ в сумке, лягу на свою сторону кровати. Костыль стучал о брусчатку, каждый шаг отдавался в бедре. Консьерж у входа поднялся навстречу раньше, чем я успела подойти к двери. — Вероника, да? — спросил он, хотя знал моё имя три месяца, здоровался каждое утро. — Мне нужно подняться. Забрать вещи. — Мне передали не пускать вас. — Он смотрел мимо меня, на улицу, будто там было интереснее. — Извините. — Даниил в командировке. Позвоните ему, он подтвердит. — Мне передали, — повторил консьерж, — что доступ закрыт. Замки поменяли на прошлой неделе. — А документы? Паспорт я оставляла наверху, в тумбочке. Он развёл руками, вроде бы даже сочувственно, но с места не сдвинулся. Я стояла с костылём посреди холла, в старом пальто, взятом у мамы, потому что своё осталось наверху, вместе с зубной щёткой и зарядкой от телефона. Хотела спросить, куда деть коробки с моими вещами из гостевой комнаты — те самые, аккуратно сложенные три месяца назад, на случай если придётся