на меня: – Шесть человек. Справимся? – Справимся, – сказал я. – Не в первый раз. Группа Четверых нам дали сразу. Подошли, познакомились. Кузнецов (Кузя) – лет двадцать пять, угрюмый, молчаливый. Сапёр. Подорвался уже раз, контуженный, но вернулся. Взрывчатку знает как свои пять пальцев. Смотрит волком, но вроде надёжный. Бакланов (Бакла) – здоровенный, из Вологды, лет двадцать. Силач, добрый, простой. Тащит на себе основной заряд и боеприпасы. В бою страшен, но в душе – ребёнок. Чибис (Чиб) – мелкий, шустрый, бывший беспризорник. Лет девятнадцать. Лучший в разведке, воровстве, бесшумном снятии. Глаза бегают, но дело знает. Седой – самый старший, лет тридцать пять. Молчаливый, с трагическим взглядом. Всю семню немцы расстреляли. Идёт в бой как в последний раз. Хладнокровен, опытен. Плюс мы с Цыганковым. Шестеро. – Знакомьтесь, – сказал я. – Я Громов. Это Цыганков. Задача – мост. Подробности по дороге. Кузнецов кивнул, Бакла улыбнулся, Чибис оглядел меня с ног до головы, Седой просто смотрел в сторону. – Пожрать дадут? – спросил Чибис. – Дадут, – ответил я. – Потом. Сначала снаряжение. Подготовка Получили взрывчатку, патроны, гранаты, сухпай. Я проверил каждого, подогнал ремни, поправил, где надо. Кузнецов смотрел на меня с интересом. – Ты в школе так учил? – Было дело, – ответил я. – Видно. Рука поставлена. Я промолчал. Вечером сидели у костерка (редкое удовольствие на передовой, но здесь было тихо). Чибис травил байки, Бакла ржал, Кузнецов чистил автомат, Седой смотрел в огонь и молчал. Цыганков сидел рядом со мной, слушал. – Громов, – спросил Чибис. – А ты откуда такой взялся? В школе говорят, ты лучше всех воевал. – Повезло, – ответил я. – Повезло, – усмехнулся он. – Ну-ну. Легли спать. Завтра – сорок километров по тылам.

Глава 17. Задание 1. Мост

Глава 17. Задание 1. Мост Выход Вышли затемно. Лес встретил тишиной. Шли быстро, но осторожно. Впереди – Чибис и Седой, они лучше всех видели в темноте. За ними – я с Цыганковым. Потом Кузнецов с взрывчаткой. Замыкал Бакла – он с его габаритами если идёт первым, шуму много. Километров через десять сделали привал. Сели, перевели дух. Чибис подошёл, доложился: – Чисто. Немцев не видно. Дорога впереди пустая. – Хорошо, – сказал я. – Идём дальше. Цыганков сидел рядом, дышал тяжело. – Устал? – спросил я. – Нормально, – ответил он. – Не привык ещё к таким маршам. – Привыкнешь. Он кивнул, но по глазам видно – не верил. Мост К мосту подошли к вечеру следующего дня. Спрятались в кустах, наблюдали. Мост – железнодорожный, через неширокую реку. Две опоры, пролёты. Немцы выставили охрану: двое часовых на въезде, ещё двое на дальнем конце. Пулемётное гнездо у будки, но пулемётчики дремлют. – Кузя, – шепнул я. – Сколько надо времени, чтоб заложить? – Минут двадцать, если тихо, – ответил он. – Если шум – быстрее, но тогда уходить придётся сразу. – Работаем тихо. Чибис, Седой – снимаете часовых на въезде. Я с Цыганковым – на том конце. Кузя закладывает, Бакла прикрывает. Вопросы? Вопросов не было. Дождались темноты. Чибис с Седым ушли, растворились в кустах. Минут через десять – короткий свист. Чисто. Мы с Цыганковым пошли на свой конец. Ползли медленно, прижимаясь к земле. Часовой стоял у перил, курил, смотрел в темноту. Второй сидел под фонарём, дремал. Я показал Цыганкову: я беру того, что стоит, ты – того, что сидит. Ножом. Тихо. Он кивнул. Глаза испуганные, но рука не дрожит. Подобрались. Я поднялся, шаг, захват, нож. Немец даже пикнуть не успел. Рядом Цыганков – у него получилось чуть дольше, но тоже справился. Подошёл ко мне, руки трясутся. – Нормально, – шепнул я. – Первый раз всегда так. Он кивнул, сглотнул. Вернулись к мосту. Кузя уже закладывал взрывчатку под опоры. Бакла стоял на стрёме. Чибис с Седым вернулись. – Всё, – сказал Кузя. – Минуту даю. Мы отошли. Спрятались в кустах. Я успел посмотреть на звездное небо как тогда – меня отбросило назад – ну точнее вперед в 2026 но не важно. Меня перебил Взрыв. Мост взлетел в воздух. Балки, шпалы, куски рельсов – всё вперемешку с огнём. Немцы на том берегу заорали, начали стрелять в темноту, но мы уже уходили. Лес. Встреча Отошли километров пять. Чуть расслабились. Чибис даже пошутил: – А хорошо пошло! – Рано радуешься, – оборвал его Седой. – Идти надо. И тут я услышал. Шаги. Много шагов. И голоса. Немецкие. Махнул рукой