22 июля: Правительство заверяет, вопреки всякой очевидности, что оно победит Движение. Революция достигла провинции басков, Сан-Себастьян полностью занят мятежниками. Правительство отдаёт приказ о всеобщей мобилизации в возрасте до 30 лет. Английские крейсеры входят в Гибралтар.
23 июля: Восставшие заняли Сарагосу, Вальядолид и андалузские города. Мадрид пытается закупить оружие и боеприпасы у Франции. Два комиссара правительства Асаньи прибыли на самолёте в Париж. События могут тяжело сказаться на международном положении.
23 июля: Кровавые битвы докатились до Гвадалахары, Альбасете, Кордовы, Сарагосы. В тесноте Гибралтара подверглись бомбардировкам английские и итальянские корабли. Франко объявил о скором взятии Мадрида.
25 июля: Повстанческая армия генерала Молла и сына Примо де Ривера приближается к Мадриду. Два немецких броненосца курсируют в испанских водах. Италия протестует против поджога своего консульства в Барселоне…
Всё идёт по примеру Геринга в Берлине[312] .
Надо пойти к Антонио, поговорить. Пойти, послушать радио.
Отвратительная банда, все эти немцы, все сплошь агенты фюрера, шпионы. У них теперь по три руки свободны. Ходят, выспрашивают, что-то там себе записывают, посылают сообщения «домой».
Заходят далеко, слишком далеко. Путткамер, Маркуардт по распоряжению этой нацистской клики переезжают в Геную, где есть немецкое консульство. Но есть ещё приличные люди, этот консул отправил их назад. В воздухе душно, неприятно. Даже людям, которых знаешь, перестаёшь доверять. Доверяй да проверяй. Некоторые уехали. Италия надёжнее. Там тоже изобрели «дурномыслие», но лишь по отношению к итальянцам.
Пожалуй, не такие тупые, как эти обожатели генцианово-синих глаз Адольфа.
– Да, он черноволосый, НО под мышками совсем блондин, – он ведь вам это показал, верно?
Дремать, глазеть по сторонам.
Camión пилит вверх по carretera, las cuartos la tarde. La tarde[313] . К Сан-Хосе. Набрался новостей, как уже бывало часто. Радио у Эстрелья. В Сол-и-Мар у Беренда тоже. Немного – но больше, чем знают наши в pueblo.
Победоносные битвы правительственных войск на насосной станции Гвадаррамы. Разумеется, без воды Мадрид был бы потерян.
Но известие не новость, я это сообщение слышал уже не раз, Сьерра де Гвадаррама, к северу от Мадрида.
Натужно гудим вверх по carretera. Я не слежу, что говорят вокруг меня ибицианские. Сьерра де Гвадаррама. Насосная станция Мадрида. Если – тогда он потерян? Не будет воды – Мадрид падёт.
Сегодня, двадцать шестого июля тысяча девятьсот тридцать шестого года.
Хе-хе, остановились. Вижу дом, перед которым остановился camión. Дом, у porxu которого сидел недавно ночью, слушая, что думали наши левые и ополченцы. Думают. Дом со встроенным pozo[314] . Чудесная, красивая форма. Гляжу наружу. Что? Мужчины глядят на меня. Ну, если уж на меня глядят. Значит, знают меня давно. Они знают меня больше, чем я их. Тарабарский ибицианский диалект. Но как же всё же, как, о чём они говорят? Да, обо мне.