Итого у неё шесть белых жемчужин. Она взяла у Аскалафа жемчужину и подняла её выше, чтобы видели все, затем положила в мешочек. Вот бы спереть мешочек, шесть штук — шесть даров на максимум. Я буду суперменом, но скорее всего мёртвым суперменом. Неплохо бы быть железным чебуратором или терминатором? Как там говорил Гном? Аскалаф наверняка спит с мешочком и добраться до жемчуга у меня нет никакой возможности. По крайней мере до целого мешка. И так быстренько подобьём что у нас есть. Банда сумасшедших килдингов возомнивших себя проекциями древних богов, хорошо хоть банда не самих богов. Одна бешеная тётка во главе их секты «детей Стикса», кстати не она ли их всех родила? Два долбоёба-заговорщика, с ними ещё не всё ясно, мутные они. Рыжеволосая красотка в заточении и под дамокловым мечом, висящим на волоске. Ничего не забыл? А Аскалаф с мешком дури, то есть жемчуга. Осталось всего ничего всех их обвести вокруг пальца и выкрасть девку и жемчуг, остальных пустить в расход. Да за такое Иваныч мне орден прикрутил бы прямо на выходе отсюда и погоны подполковника досрочно. Да… операция сложная. Надо думать, а пока бы неплохо послушать о чём у нас таксисты говорят. Я кивнул Персефоне и направился следом за спешно удаляющейся парочкой речных перевозчиков, они вскоре заметили меня и остановились. Я снял капюшон и преданными глазами посмотрел на них. Не забыть, что я немой и читаю только по губам. Напомнил я сам себе.
— Это кто? — спросила старая обезьяна Харон.
— Забыл? Агасфер же. Из Золотой рощи. Приставлен следить за нами, — последнюю фразу он произнёс в пол-оборота, чтобы я не увидел его губ.
— А, всё. Иди за нами, будешь грузить души, — я кивнул. Они серьёзно? Какие души, от мёртвого слона уши. Как их вообще грузить можно? Ладно, увидим. Они повернули в один из бесчисленных поворотов, как я потом дорогу назад найду? Нужен кусочек мела или камня нацарапать на стене засечку. Ни указателей, ни освещения как они здесь вообще живут без центрального отопления. Мы прошли по узкому коридору метров десять как из стены справа внезапно и резко прозвучал рёв, а затем показалась жуткая рожа привидения. То, что это было привидение я понял потому как она просвечивалась. Харон и Гермес переглянулись.
— Он чего и правда глухой? Я бы обделался, если бы так неожиданно выскочил морт, — сказал Гермес, морт это привидение понял я.
— Погоди, ещё проверим, — прошептал на ухо молодому Харон, но я всё равно слышал. Ну-ну, уродцы. Я, между прочим, проходил спецкурсы, и они отложились у меня в подкорке. Спецкурс включал в себя методы управления неконтролируемыми эмоциями и даже рефлексами. Некоторые из них так вообще мне казались фантастическими, какие, например наш ведущий курса показывал на себе. Легендарная личность, между прочим, в гражданскую войну его поймали белогвардейцы и пытали раскалённым железом. При возникновении сильной боли у человека увеличиваются зрачки и поделать с этим казалось ничего нельзя, но только не для товарища Камо. Я лично нагрел шашку на огне и приложил к его… ну в общем приложил. Остался след, он сам мне разрешил, его зрачки остались в состоянии покоя, никак не отреагировав на ужасную боль. Можете как-нибудь сами попробовать. Эти курсы мне сейчас очень пригодились в противном случае моё тело лежало бы сейчас в одном из бесчисленных закоулков, а душа ехала по реке Стикс. Нам вдолбили в голову, что сначала надо оценить ситуацию и лишь только потом реагировать. Звучит несложно, но на самом деле почти за гранью возможностей человека. Товарища Камо белогвардейцы тогда отпустили как безнадёжно больного и глухого в придачу, после того как натешились всласть. Так что внезапные проверки на вшивость я проходил сейчас намного легче чем до спецкурса. Мы спустились к лавовой реке и подошли к импровизированной пристани. Рядом с ней стоял пришвартованный корабль. И правда баркас, небольшое судно с одной мачтой.